Чтение онлайн

На первом сеансе она представилась Еленой и попросила без видео, что сильно пригодилось позже, когда нахлынула слава. Лишь однажды Эме показалось, что доктор догадывается, кто находится по ту сторону экрана. На одном из сеансов, он произнес фразу: «В жизни приходится за все платить. Одним – отсутствием карьеры за личное счастье, другим – одиночеством за уникальный талант».

Эма привыкла к одиночеству, как привыкают к небольшому физическому дефекту, которого сначала стесняешься, а потом перестаешь замечать. Доктор учил любить себя по умолчанию, без обязательств

и помог избавиться от бесконечных мыслей о Германе. Не зная подробностей, Кирилл Львович, понял, что некий человек забрал что-то очень важное, что мучит Эму.

«Никто не способен украсть у вас то, что вы сможете повторить. А если не сможете – значит, это не то, о чем стоит жалеть», – говорил он и однажды, как по щелчку, память словно очистилась, перезагрузилась и появились силы для нового романа, открывшего дверь в новую жизнь.

С тех пор количество сеансов с доктором заметно сократилось, и на них Эма обсуждала в основном отношения с мамой. И снова Кирилл Львович весьма доходчиво объяснял, откуда растут ноги у тревожности и чувства вины перед манипулятором. Значения произносимых доктором слов «депривация, сепарация» Эма выучила наизусть, но несмотря на знания и грамотные подводки к разрыву токсичных отношений, она сознательно терпела мамин характер, считая, что близкими людьми нельзя разбрасываться.

После спешного отъезда из Питера, Эма по предложению Глеба возглавила отдел рекламы в его издательстве. Прежний руководитель ушла в декрет, и осталась менеджер Яна Леонова. Если бы в тот момент Эма была в состоянии думать о чем-то, кроме своей боли, она бы заметила, как изменилось лицо девушки, когда Глеб объявил о новом назначении. Проработала Эма в этой должности несколько месяцев, а с Яной подружилась надолго. Эме нравилась ее образованность и ненавязчивость. Они вместе ходили в кино и на выставки, любили один сорт мороженого и обе посвящали максимум времени миру литературы.

Глеб в итоге назначил Яну руководителем, сократив остальные должности отдела и по факту, возложив работу на нее одну. Яна занималась всем – от разработки маркетинговых планов до их воплощения, включая личное продвижение книг ведущего автора – Эмы Майн. Яна сама вела ее соцсети, поддерживая эффект присутствия на время создания нового романа, когда по требованию Эмы включалось правило тишины: никаких интервью, встреч с журналистами, презентаций. И только Ирина Эдуардовна активно пренебрегала этим правилом, считая, что имеет право общаться с дочерью в любое время.

Мобильный заиграл «Полет шмеля» и на дисплее высветилось «Мама».

– Эма, ты в курсе, что у Саши родился второй мальчик! – надавив на слово «второй» воскликнула Ирина Эдуардовна.

– Привет, мам. Да, Глеб говорил. Как быстро пролетело время.

– Время вообще летит очень быстро, Эмилия. И мне вот очень интересно, когда же я стану бабушкой? Часики тикают.

– Мама, остановись.

– Что я говорю, какие часики! Куранты бьют, а ты не слышишь!

– Мам, ты в себе?

– Может, обойдемся без хамства? – повысила голос мать.

–

Ты сама подумай, от кого я тебе рожу?

– Например, от Глеба! – не унималась Ирина Эдуардовна. – Вы так хорошо дружили в детстве. Ты вспомни, как вы всегда играли вместе, даже в куклы. Почему бы вам и сейчас не быть…

– С возрастом, мама, – перебила Эма, – мы стали играть в разные игры, и каждый – в свои куклы. Я не в его вкусе, пора бы уже понять.

– А ты похудей и станешь в его, – бодро парировала мать.

– Сейчас тебе точно лучше остановиться, – предостерегла Эма.

– Глеб – великолепная партия, – упрямо продолжала Ирина Эдуардовна.

– Партия. Мама, в каком веке ты живешь?

– Устои и правила во все времена одинаковы. Глеб на самом деле великолепная партия, и я не понимаю, чего ты упрямишься.

– Мама, я тебя умоляю! Почему ты слышишь только себя?!

– Не кричи, у меня абсолютный слух.

– Так услышь меня своим абсолютным слухом! – снова повысила тон Эма.

Она отложила телефон, сделала несколько вдохов-выдохов и с трудом заставила себя продолжить.

– Ты в прошлый раз говорила, что у тебя слабость. Как сейчас себя чувствуешь? – сменила тему Эма.

– Ха! Вспомнила разговор недельной давности. Нормально у меня все, проколола курс витаминов, пропила бады и бегаю, как новенькая. Тебе бы тоже не мешало.

Не желая продолжать и тему бадов, Эма решила, что пора завершать очередной неприятный разговор.

– Ладно, мам, мне надо садиться за…

– Кстати, ты слышала, маткапитал снова подняли? – сообщила Ирина Эдуардовна.

– Нет, – ответила Эма, чувствуя, как дыхание учащается, вытягивая из легких воздух.

– Столько затрат государство несет, а ситуация никак не улучшается, – охая продолжала размышлять Ирина Эдуардовна.

– Ты за государство не переживай, оно сэкономит на другом. На твоей пенсии, к примеру, – заметила Эма.

– Кстати, про пенсии. Вчера по первому сказали, что некий депутат выдвинул инициативное предложение, суть которого в том, что дети должны обеспечивать неработающих родителей.

– Считай, что мы его инициативу уже внедрили, – сказала Эма.

– Не спорю, в этом плане ты у меня молодец. И я это очень ценю. Всем бы такую дочь, которая несколько раз в год отправляет мать на отдых на лучшие курорты. Мне все завидуют, – довольным тоном произнесла Ирина Эдуардовна. – У нас, кстати, опять дожди зарядили. Ты права, неплохо бы сейчас съездить на море, сменить картинку.

«В этом плане я молодец, так значит. Мама, мама, когда ты научишься принимать меня во всех планах. Ты даже не представляешь, как мне все это надоело. Так сильно, что хочется удалить твой номер раз и навсегда», – подумала Эма, ощутив привычный укол вины.

Она задержала дыхание и через несколько секунд почувствовала, как воздух снова заполняет легкие.

– Если хочешь, можем куда-нибудь съездить, – выдавила из себя Эма.

– Как здорово! – воскликнула Ирина Эдуардовна.

– Только ненадолго. У меня сроки горят, а финал никак не идет.