Могильщик
Шрифт:
Ночью сделали остановку. Рядом была хижина одного португальца, он торговал всяким шмотьем. Я заглянул на огонек, прикупил себе белый костюмчик, пару дорогих рубашек и штанов и другого разного барахла.
— Ваша слава бежит впереди вас, — сказал он, жадно глядя на золотые самородки, которыми я с ним расплатился. — По всей реке вас зовут не иначе как Тик-Ток. А ведь мне известно, что белый человек не умеет играть в эту игру, — нужно не меньше двадцати лет, чтобы научиться. Как вам удалось?
— Простое везение, — ответил я.
— Если вы
Револьвер я тоже прихватил, но не последовал доброму совету. Мы отчалили, едва встало солнце. Когда оно было в зените, четыре каноэ выплыли нам навстречу. Мои люди сплюнули и сказали:
— Еспорко, хозяин, очень плохо.
— Они будут атаковать нас? — спросил я.
— Нет.
И они сказали, что еспорко — самые хитрые, самые коварные индейцы на Мато-Кроссо. Но в каждом их каноэ сидели красивые девушки, и на каждой было ожерелье из рубинов... и больше ничего. Я поглаживал с нежностью мой тик-ток. Мужчины были все добродушные на вид, с улыбочками типа «мы хорошие парни». Оружия я при них не заметил. Они тоже, как и везде, называли меня «сеньор Тик-Ток», а их красотки осыпали меня цветами.
— Если еспорко дарят цветы, хватайся за нож! — предупредил штурман.
Дикарская версия «Бойся данайцев дары приносящих», надо полагать. Но я приказал сушить весла. Еспорко радостно завизжали. Их вождь повелел зажарить в мою честь несколько козлят. Я подарил ему мешочек соли, которая там в большой цене. Банкет начался, как и принято у нормальных людей, с хорошей выпивки. В кружках была какая-то бурда, похожая на пиво, но позабористей.
Захмелев, перешли к бизнесу. Меня, конечно, интересовали рубины.
— Эти красные камешки? — удивился вождь. — Да они же ничего не стоят! — Он снял шикарное колье с одной из леди и бросил его в реку. Позже я узнал, что под водой была натянута сеть. — Мне сообщили, что вы любите разные камни, — сказал он, пока я ловил воздух ртом, словно рыба.
И он приволок откуда-то алмаз величиной с два моих кулака.
Я напустил на себя равнодушный вид и сказал:
— Это камешек я бы купил, по сходной цене, разумеется.
— Нет, — ответил вождь. — Я знаю, что белые люди очень любят такие камни. Поэтому, чтобы не навлечь беду, мы никому не показываем наши сокровища. Белые люди сотрут нас с лица земли, если узнают, что здесь много золота и алмазов, так пусть это будет только украшением для наших женщин. Нет, мой друг, это не продается. Но вот что я тебе скажу. Ты можешь выиграть этот алмаз. Я поставлю его на кон. У тебя репутация великого игрока. Я тоже был когда-то чемпионом. Что ты поставишь?
— Два каноэ с золотом, — не сомневаясь ответил я.
Тут один из родственников
— Не надо, папочка! Этот человек колдун. Вся река об этом знает. У него умный тик-ток.
Слегка струхнув, вождь выместил злость на соплеменниках.
— Тихо! Что за предрассудки? — Он хотел показаться крутым и очень продвинутым. — Тик-ток — это обычная игра, побеждает сильнейший, а я лучший игрок в джунглях! Может, кто-нибудь сомневается?
Таких смельчаков не нашлось. Круг быстро нарисовали, положили десять орехов, отмерили дистанцию. Я вежливо предложил вождю бросать первым, поскольку он тут самый главный. Он сделал свою игру в два броска. Публика приветствовала его успех.
Затем я бросил свой тик-ток, заказав один, но меткий удар. Тик-ток промчался маленьким смерчем, выпихивая орехи за пределы круга. Одним ударом и получилось.
По правилам игры победитель приносит биты, а проигравший бросает первым в следующий раз.
Во второй партии вождь окончательно раскис, ему понадобилось три броска, чтобы выбить все орехи. Мне стало жалко старика, и я решил дать ему фору, естественно, только на время. Поглаживая свой тик-ток, я приказал мысленно: «На этот раз пусть будет с пяти бросков, но последнюю игру закончи снова, как и первую, одним ударом».
По моей же просьбе я продул, а вождь, слегка успокоившись, с горделивым видом отдал мне мой тик-ток. Я швырнул его не целясь и без тени сомнения. Представьте же мой ужас, когда послушный обычно мне тик-ток вместо того чтобы выбить одним ударом десять орехов, позорно шлепнулся в грязь, не долетев до круга! Может, бедняга захмелел вместе со мной? Я снова бросил, вкладывая в тик-ток всю силу моих мыслей, но выбил только один орех. Закончил я со смешным счетом — восемь.
Вождь пошел за битами, а я стоял поверженный. Он подал мне орех, я посмотрел и вздрогнул — это был не мой тик-ток!
Ах вот в чем дело... Старый хрыч подменил орехи, когда ходил за битами. Но я сдержал гнев, потому что толпа вдруг притихла и все схватились за оружие — кто за мачете, кто за копье или лук со стрелами.
— Извините, сэр, — сказал я, — но здесь произошла ошибка. Это не мой тик-ток.
— А чей же?
— Ваш. Мой вы держите в своей руке. Отдайте его мне, пожалуйста.
Забыв про осторожность, я схватил его за руку. Он успел среагировать, вот ловкая гнида! И откуда у него столько сил?
Мы стояли, сцепившись, секунд двадцать. Затем я услышал легкий треск. Мой оппонент тоже его услышал и отступил, сделав знак дикарям, которые уже хотели вмешаться.
Он вытянул руку и показал мне. На его ладони лежал обычный тик-ток.
На своей ладони я увидел мой собственный тик-ток, расколотый пополам. Я смотрел завороженный на ядро ореха, которое в точности, как две капли воды, было похоже на человеческий мозг.