Чтение онлайн

В Резерве существовал свой черный рынок, на котором можно было приобрести журналы, горячее видео, кое-что из военной амуниции, но, ни оружия, ни тем более целых костюмов достать там было невозможно. К тому же деньги под землей отсутствовали, и обмен производился натуральным способом.

— Иди ка ты спать, а завтра мы вернемся к этому разговору.

Что еще мне оставалось, кроме как идти спать? Только блуждать по техническим переходам.

Я давно перестал удивляться грандиозности этого подземного строения, тому количеству ресурсов, что ушло на постройку этого подземного

чуда. Я, по большому счету, совсем ничего не замечал, когда так ходил. Эта привычка осталась у меня с поверхности. Там я часто бесцельно ходил по городу, слушая плеер.

Тогда я думал, что вся суть в плеере, что он закрывает тебя от внешнего мира. Но оказавшись в Резерве, я все так же бесцельно бродил по подземным улицам и плеер тут был не при чем.

Знакомые часто обижались на меня, когда я проходил мимо них, а я без шуток умудрялся посмотреть в лицо и не узнать человека. Среди тысяч возможно не узнать одного, но в безлюдных помещениях не заметить одного невозможно.

— Стой — закричал я.

Человек в черном и не пытался бежать, он даже не удосужился повернуться. Так и стоял спиной ко мне, пока сломя голову бежал к нему.

Оружия мне не полагалось, и не потому, что попал в техники совершенно случайно, а потому, что защищаться не от кого было. Маньяков оставили на поверхности, грабить нужды не было, а в нечистую силу мое начальство не верило. Поэтому я перехватил поудобнее фонарик с увеличенной батареей. Какая никакая, а все-таки дубинка.

Не дожидаясь пока я добегу до него и воспользуюсь своим оружием, он обернулся и протянул мне руку, в ладони был зажат какой-то черный предмет.

Возможно, из-за плохого освящения, но лица незнакомца я не видел, зато чувствовал его взгляд. Пугающий взгляд из темноты капюшона. Мешковатый балахон скрывал фигуру, ясно можно было различить только протянутую ко мне руку, но я смотрел только на лицо.

Несколько секунд мы так стояли, а потом я спросил, пытаясь воспользоваться фонариком:

— Что ты тут делаешь?

Никогда бы не подумал, что я такой медлительный. На миг, отведя взгляд на руку, я услышал стук чего-то о пол, а когда поднял таки луч света на уровень его лица, передо мной был только пустой тоннель. Стоит ли говорить, что свернуть тут негде?

А потом я посмотрел на черный предмет, лежавший на полу. Это был мой коммуникатор. Я его не видел несколько месяцев.

Индикатор мигал зеленым. Было в этом мигании что-то пугающее. Я знал, что это означает.

Сети не было, но мультимедийное сообщение было полностью загружено:

«Веня привет. Знаешь, а я тебя по-прежнему жду. Прошло полтора месяца, а я верю, что ты позвонишь. Ты не мог просто так уйти, с тобой что-то случилось, но как только ты получишь это сообщение, дай мне знать.»

Даша сидела дома, все видео писалось на вебкамеру ее ноутбука.

За ее спиной проносились картины нашей квартиры безвозвратно ушедшей жизни: бабушкин ковер, диван, оригинальные обои. Каждая отдельно взятая деталь несла с собой под завязку набитую сумку воспоминаний.

Вдруг мне вспомнилась дешевая сцена из фильма, где главный

герой страдает от своей беспомощности, падая и орошая землю скупыми мужскими слезами. Полтора месяца она сидела и ждала меня. Полтора месяца

Но я не решился устраивать сцену раскаивания для себя. Я и так слишком долго врал себе. Да, так сложились обстоятельства, но почему я собрался сбежать только сейчас? Почему не сделал это два месяца назад? Когда она еще ждала меня дома?

Полтора месяца.

Ответ напрашивался сам собой. Я просто струсил. Сидеть под землей, когда города сносят обезумевшие молекулы, на много приятнее, чем на поверхности. А успокоить мужское самолюбие можно и позже, когда город уничтожен, большая часть населения тоже.

Вот так я сделал из себя романтического героя, в одиночестве ищущего свою любимую среди развалин.

Глупо стучаться головой в пол и спихивать все на обстоятельства. Нечего на зеркало пенять, коли рожей не вышел.

Меня морозило. Я ходил уже несколько часов. Первая волна горячки после Дашиного письма спала, и я начал соображать более-менее трезво.

Говорят признание своей ошибки половина пути ее исправления. Что ж, вот я и признался, что я трус. Но что это по большому счету меняет? Сидеть здесь дальше я все равно не могу.

Я похож на парашютиста новичка, самолет взлетел, дверь открыта. Отсидеться в самолете не получится. Остается только вниз. Страшно тебе или нет.

И я прыгнул. В руках я держал маленький и черный парашют, на дисплее которого была загружена карта Челябинска, куда я переносил техническую схему Резерва.

Большинство из моих старых набросков оказалось просто вымыслом, но кое-что действительно совпало. Так, например, огромное бомбоубежище по улице Коммуны, в 90-е превращенное в подземный автопаркинг, действительно оказалось одним из грузовых въездов в Резерв. А слишком мощные системы воздухоотводов для небольшого бомбоубежища под публичной библиотекой были частью одной из линии внешнего кондиционирования, и так далее.

Как ни крути, а Челябинск был большим шансом человечеству выжить. Но ядерной войны не случилось, и законсервированные мышки Резерва ждут, пока их найдет кошка.

План побега теперь обрастал точными мелочами. Именно на станцию Площадь Революции был выход из Резерва. А именно в подвале здания областного суда. Через само здание, можно подняться на поверхность, как из метро, так и из Резерва.

Проблема заключалась в том, что разрушенные до основания здания завалили все подобные выходы. Но выходы были, и это не было, ни для кого секретом.

На поверхность ежедневно поднимались спасительные отряды, которые замеряли уровень вредных веществ в атмосфере, искали выживших, подсчитывали разрушения. Именно они доставляли почти всю информацию с поверхности.

Меня всегда поражало количество второстепенных входов. Объясняй этому было много, но толковых, ни одного. Скорее всего, концепция развития менялась в зависимости от годов, проходивших по поверхности. В 50-е противоатомное бомбоубежище, 70-е монумент построенному коммунизму, в 90-е черт его знает, что там было в 90-е.