Мия. В Лабиринте
Шрифт:
— Завтра возвращаются муж с сыном. Нужно сделать небольшую рокировку в планах.
Рисую на лице улыбку. С одной стороны, оттягиваю эту встречу. Не хочу встречаться с Роем, потому что это значит следующий уровень отношений и я к нему по-прежнему не готова. С другой — хочу узнать, что было дальше в прошлом и что там насчет наложниц в настоящем и будущем.
70. Instructions/Инструкции
Я стою в фиттинг-руме после очередной примерки свадебного платья и смотрю на свое отражение. Почти голая. В одних трусиках. Почему-то
— Слушай и запоминай. — Вокруг девушки с белой прядью и одетой в шелковое одеяние, ходит женщина старших лет и строгим тоном продолжает. — Императорский гарем стоит на четком следовании распорядку, строжайшем соблюдении иерархии и неукоснительном выполнении указаниям. Любое нарушение — и ты будешь наказана. Все ясно?
— Да, госпожа. — Опустив голову.
— Обычно отбором в гарем руководит Хуантайхоу. Вдовствующая Императрица-мать. Строго по распорядку и среди девушек другого уровня. Но ты появилась внезапно, а Хуантайхоу сейчас… в другом дворце.
Девушка продолжает молчать, как и положено, а наставница, сделав паузу, продолжает.
— Главная среди женщин во дворце, не считая Хуантайхоу, — императрица. Она неприкосновенна, и ты не имеешь права на нее смотреть. Далее идут четыре дополнительные жены. Они живут в верхних покоях. Также в распоряжении императора три дамы-фаворитки — они занимают первую ступень в покоях. На второй ступени — девять старших наложниц. Следующий уровень — 27 младших наложниц. Они живут в соседнем крыле и занимают три ступени. Делятся на девять девушек-фрейлин, девять девушек-красавиц и девять девушек-талантов. Следом идут 81 гаремная девушка. Они также делятся на три уровня, составляя шестую, седьмую и восьмую ступени, и живут в дальнем крыле. Тебя могут понизить до гаремных девушек или повысить до старших наложниц. Приказы императора выполняются сиюминутно и за любое неповиновение следует стргое наказание. Все понятно?
— Да, госпожа, — отвечает цветноглазая, но, не поднимая взгляда, аккуратно выдыхает. При таком количестве жен, фавориток, наложниц и просто гаремных девушек, о ней забыли и вряд ли вспомнят.
— Сегодня его императорское величество возвращается с северных границ.
Девушка незаметно хмурится. Именно там ее поймали и оттуда четыре дня везли во дворец. После этого еще четыре раза всходила луна. И она надеялась, что император о ней просто забыл. Что очень даже возможно. Учитывая императрицу и прочих женщин в женском крыле.
— Если его императорское величество, Сын неба, о тебе вспомнит и захочет увидеть, тебя вызовут.
Девушка вновь хмурится. Шепчет какую-то молитву чтобы император о ней не вспомнил. К тому же, судя по шепоткам девушек, с которыми она познакомилась в саду на прогулке, ее никто не воспринимает, как соперницу. Считают уродкой и думают, что ее привезли во дворец, скорее, на потеху и отдадут какому-нибудь вельможе или военачальнику в качестве подарка.
— Наш доктор сказал, что ты чиста и ничем не болеешь. —
Девушка вновь хмурится, вспоминая неприятный осмотр.
— Независимо от того, вызовет тебя Император или нет, ты должна быть готова. Всегда. Днем и ночью. Это понятно?
— Да, госпожа.
Девушка хмурится. Служанка, приставленная к ней, воткнула в ее волосы столько шпилек, что ужасно разболелась голова.
Женщина придирчиво смотрит на высокую прическу девушки и продолжает.
— Покажи руки.
Девушка не торопится, но наставница бросает жесткий взгляд и цветноглазая нехотя вытягивает руки вперед.
— У тебя должны быть ухоженные кисти. — Придирчиво рассматривая ладони с обеих сторон. Служанка постаралась и здесь. Втирала ей какие-то масла, чтобы кожа стала мягкой, особенно после северных ветров. — Хорошо.
Но девушка хмурится. Вспоминает свои сокровища. Рукавицы и амулет, который так и остался лежать на мерзлой земле в лесу.
— Тебе уже дали номер и внесли в таблички. — продолжает наставница.
— Таблички? — девушка вскидывает нервный взгляд.
Об этом она не слышала.
— У Императора есть сосуд с нефритовыми табличками с именами и номерами наложниц. Позже сделают твой рисунок и внесут в спальный альбом императора.
Девушка выдыхает. Ее рисунка нет, а значит, еще меньше шансов быть сегодня вызванной.
— Хотя, с такой внешностью… — Женщина смотрит на лицо девушки, — ты выделяешься и без рисунка.
— И вновь сердце девушки ухает вниз. Одна надежда — ее посчитают уродкой, побрезгуют ею и не будут передаривать кому-нибудь еще, считая не самым хорошим подарком.
— Если его императорское величество на эту ночь выберет тебя, он ударит в гонг, передаст табличку с твоим номером специальному евнуху, и за тобой придут.
И девушка, сжав пальцы на ногах, вновь шепчет свою молитву, чтобы этого не случилось.
— Ни одной наложнице не дозволяется оставаться до утра, это привилегия лишь для Императрицы.
И девушка вновь хмурится, вспоминая рассказы служанки и разговоры других наложниц. По завершению пребывания в спальне Императора евнух спрашивал разрешения оставить семя. Если Император разрешал, то в специальный журнал заносилось какого числа произошло совокупление, а если нет, то специально обученная служанка особым образом нажимала на живот наложницы и вводила палец в ее попу, дабы семя вытекло. А еще девушки пили специальный отвар, от которого многим становилось плохо, чтобы предотвратить беременность.
— Если ты хоть раз побывала в спальне императора, тебе поставят на ладонь особую печать, натрут ее корицей и она сохранится навечно. Девушка вновь хмурится. Об этом она тоже слышала и видела такие печати. Без этой печати оставаться в гареме долгое время считалось позором. Но она бы предпочла именно такой путь, хотя девушки и боготворили императора. Не только из-за его ранга небожителя и Сына Неба. По их словам он был красив, силен, обладал неимоверно острым умом и был чрезвычайно искусным любовником. Что подтверждал, по словам служанки, и счастливо-цветущий вид побывавших в его спальне наложниц, и их стыдливый румянец после утех.