Мия. В Лабиринте
Шрифт:
— Я не понимаю, зачем устраивать такую дорогую пышную свадьбу, которой позавидует император.
Лин удивленно смотрит на меня.
— Во-первых, женится мой единственный любимый сын. — Бъет фактами жестким тоном. — Как уже говорила, я не в восторге от твоей кандидатуры. Но сын выбрал тебя и хочет поделиться с тобой силой. Что означает постоянство. Это не мимолетный романчик на год. Это константа.
«Константа» — эхом в сознании. Как и фото счастливой Лин, держащей на руках маленького Роя. Долгожданного любимого
К тому же уверена, перед свадьбой мне дадут подписать брачный договор, чего собственно я сама жду. При уходе от Роя я точно не буду ни на что претендовать.
— Во-вторых, очень странно подобное слышать от женщины. — Продолжает тем же тоном. — Все девочки мечтают о красивой свадьбе с детства. Это мужчины воспринимают торжество, как повинность.
— Я привыкла считать каждый цент. И бережно отношусь к тратам. — Уверенно парирую.
Отчасти это правда. Даже если бы это была свадьба с Тенетом, я бы реагировала так же. Но к бракосочетанию с Роем приписываю еще один момент — чем ярче и дороже свадьба, тем тяжелее мне будет развестись.
— Переключай сознание, — говорит она, а к нам уже направляется европеец в дорогом костюме. Судя по всему из топ-менеджмента отеля.
— Я забронировал все Seniors и Executives на luxury уровнях. Включая Royal. Но есть пара номеров, уже занятых на эти даты. Может быть, перевести их в Мандарин?
— Там тоже все уже нами забронировано. Как и в Сезонах с Ритц.
Прислушиваюсь, и по позвоночнику идет неуютный вайб.
— Зачем столько много лакшери номеров? — вклиниваюсь я в разговор.
— Поздравить Роя и нашу семью прилетят наши друзья и бизнес-партнеры со всего мира.
Стараюсь держать улыбку, но мне не по себе. Вновь приходит мысль. Чем массивнее мероприятие, тем тяжелее потом будет разводиться.
— Дашь знать, когда решишь проблему, — отвечает Лин, а к нам уже направляется мужчина средних лет с аккуратной бородкой. Судя по улыбке — мсье Фредерик Лассаль [изменено].
Французский шеф-кондитер. С таким количеством дипломов, наград и мишленовских звезд его кондитерских, что хочется встать и присесть в книксене. Был выписан из Франции специально для нашей свадьбы, как и кутюрье от Givenchy.
— Salut, ca va? [привет, как дела]— щебечет по-французски Лин, пока Фредерик целует ей руку. — Я очень рада, что ты прилетел решить наш небольшой цейтнот. Знаю, милый, ты ангажирован на год вперед. Поэтому втройне приятно…
Судя по всему, и оплата будет тройной.
— Для свадьбы Роя я готов прилететь и на Северный полюс. — Улыбается и протягивает мне руку.
Едва с политесом и обменом любезностями заканчиваем, переходим к делу.
— Какая начинка из отобранных вам понравилась больше? Бурбонская ваниль? Triple шоколад? Английская роза и клубника, пропитанная чаем Whittard…
Слегка наклоняется над столом, усыпанным десятками образцов свадебных
Ну, вернее, решения Лин. Не то, чтобы моего мнения не спрашивали. Но мне настолько не до вкуса начинки, что я даже не сопротивляюсь активности миссис Ханг. Только аккуратно пробую десертной вилкой миниатюрные пирожные.
— Красный бархат неплох. Только не знаю вишня или малина… И персиковая роза тоже с приятной кремовой текстурой.
— Ca vous plait? [Вам нравится?] — переводит на меня взгляд, пока я тянусь вилкой к очередной миниатюре.
— Une divine combinaison de caramel et de fruit de la passion.
[Божественное сочетание карамели с маракуйей].
— Или все таки черный шоколад… — Лин элегантно отхватывает вилкой маленькое произведение искусства.
Поворачивается ко мне. Тут же усиливаю выражение лица «Я вся во внимании и очень стараюсь, миссис Ханг».
— Вы говорили, что Рой любит красные и золотые оттенки. Наверное, ему понравится начинка красный бархат… — вспоминаю оттенки его машины. — Но с темной вишней и шоколадом.
Улыбается.
— Да. Красный бархат с вишней.
— Дизайн? — Фредерик протягивает большой планшет.
Мы пролистали такое количество многоярусных тортов, которые и тортами нельзя назвать. В глазах рябит от этих башен.
— Классика. Строгие линии. Никаких розочек. — Отвечает Лин.
— Белая декорация ручной работы с кружевной отделкой из пищевого золота 24 карат. — Фредерик показывает на несколько дизайнов.
— Этот подойдет. — Уверенно на один из тортов. — Но рисунок для золота мой референт пришлет тебе на электронную почту.
«Ну хоть бриллиантов натуральных не будет в торте…» — не без иронии. А потом смотрю на цену с четырьмя нулями «в заводской комплектации» и зависаю.
— Это в гонконгских? — тихо на ухо.
Но Лин смотрит на меня с таким возмущением, что я понимаю — мой вопрос был не просто неуместным, но оскорбительным.
Чертов Ктулху, сколько тогда стоят мои платья, которые я сегодня примеряла?
— Обсудим размер. Зависит от количества гостей на вечернем приеме.
Боже. Еще и размер…
— Обычно есть несколько стандартов. Минимальный 30–50 порций, средний 80-100 порций и большой 140–160 порций. От двухсот — индивидуально.
— 300. — Решительно.
И я чуть не подпрыгиваю, едва удержав десертную вилку. В груди все распирает высказаться, но не при посторонних.
— Это будет шедевром. — Улыбается француз. — Я Вам создам королевский свадебный торт.
«И он туда же с императорской свадьбой» — мысленно хмурюсь.
— Не сомневаюсь, Фредерик.
А у меня вновь кружится голова. Один торт в заводской комплектации стоит бешеных денег. А если это будет тройная оплата плюс услуги самого дорогого шеф-кондитера, цена за один торт перевесит цену пятью нулями.