Чтение онлайн

Не менее могущественным был и гандзабара – сокровищехранитель. В его ведении находилась царская казна. Ему подчинялись сборщики торговых пошлин и судебных штрафов, счетоводы, заведующие складами, мелкие казначеи и аштабарру – начальник копьеносцев – с отрядами особой стражи, подвластной только царю и сокровищехранителю. Правой рукой сокровищехранителя был упагандзабара – помощник казнохранителя.

Особняком от всех стоял рабхайла – начальник войска. Он подчинялся только царю и в особых случаях – хшатрапану. Ему же были подвластны: аспаэштар – начальник конницы; ратаэштар- начальник колесниц; каран – начальник пеших войск и

флотоводец.

Особо приближенным к царю считался оросанг – широкопрославленный, который являлся благодетелем царя и пользовался величайшей царской милостью. На пиру, в совете или на войне оросанг всегда находился подле царя, он же выполнял особые царские поручения. Иногда оросанги вступали в родство с царями, беря в жены царских родственниц. Однако претендовать на царский трон оросангам и их потомкам строго воспрещалось, даже считалось верхом неблагодарности.

Став во главе царства, Митридат основное внимание уделял войску и походам за пределы Понта, стремясь к расширению своих владений и заодно пополняя казну военной добычей. Внутренними делами государства Митридат почти не интересовался. За время его двухлетнего отсутствия Понтом управляли его друзья, получившие высшие должности в государстве. Опираясь на войско, они жестоко и без промедления подавляли любое недовольство и среди знати, и среди народа. Будучи военачальниками, Фрада, Сузамитра и Архелай не знали, как осуществлять надзор за вороватыми чиновниками на местах, как выявлять судей, берущих взятки и выносящих несправедливые приговоры. Они не умели выбирать нужных людей в соглядатаи, часто не знали, что творится в отдаленных провинциях. Более того, Сузамитра разогнал оставшихся после смерти Гергиса лазутчиков и доносителей, считая их всех людьми низкими и алчными.

Должность гаушаки и сам Митридат считал постыдной и недостойной честного человека, поэтому он не назначал на эту должность никого из своих друзей. Постепенно воровство безнаказанных чиновников встревожило Митридата, как и действия разбойничьих шаек в горах Париадра.

Нарушалась торговля, все меньше поступало налогов в казну, все сильнее проявлялось недовольство народа, оставленного на произвол всемогущих судей и налогосборщиков. Даже далекий от всего этого Тирибаз все чаще говорил Митридату, что пора наводить в царстве порядок.

– Надо сделать так, как было при твоем отце, – твердил он.- Не зря у него было прозвище Эвергет!

Перед тем как приступить к раздаче высших государственных должностей, Митридат призвал к себе Стефана, Моаферна и Сисину. – Все вы были не последними людьми в царствование моего

отца,- сказал им Митридат.- Более того, мой отец доверял вам как никому. Поэтому я спрашиваю у вас, как мне укрепить царство изнутри? На кого из знати опереться? Мой отец опирался на эллинов Синопы и Амиса, а я для них чужак, поскольку больше доверяю персам. На кого вы можете указать, сказав, этот человек достоин такой-то должности либо он занимал эту должность при моем отце и справлялся со своим делом? Я жду, что вы скажете мне, друзья.

Стефан, Моаферн и Сисина переглянулись между собой, удивленные такой просьбой Митридата. Первым подал голос находившийся тут же Тирибаз. Собственно, это по его совету Митридат вызвал сюда и остальных.

– Много достойных людей, персов и греков, было казнено твоей матерью, Митридат, сразу после похорон твоего отца,- промолвил Тирибаз.- Вся их вина заключалась в том, что

они пользовались доверием царя и, значит, вполне могли отравить его. Не знаю, многие ли уцелели тогда из тех, кто стоял во главе государства. Я сам был вынужден спасаться бегством и долго не был в Синопе. По возвращении из прежних приближенных твоего отца я увидел одного Гергиса, да и тот был казнен по твоему приказу, Митридат, так и не успев послужить тебе.

– Об этом приходится лишь сожалеть, Митридат,- вздохнул Стефан.- Уж кто-кто, а Гергис был на своем месте и дело свое знал до тонкостей! Твой отец его очень ценил, да и твоя мать тоже.

– Что же, заменить Гергиса некем?- недовольно спросил Митридат.- Вот ты, Стефан, какую должность занимал при моем отце?

– Сначала я сидел в царской канцелярии, потом стал помощником казнохранителя,- ответил Стефан.

– Неужели должность гаушаки тебе не по плечу, дорогой дядюшка? – Что ты, милый племянник!- засмеялся Стефан.- Для этого надо уметь разбираться в людях, как Сисина разбирается в лошадях, а Моаферн в ядах. Я на это не способен, свидетели боги!

– Всему можно научиться,- сказал Митридат.

– Чем обучать меня тому, что мне чуждо и противно, лучше найти того, кто уже умеет это,- возразил Стефан.- Помнится, у Гергиса на примете был один негодяй, тоже армянин. Гергис доверял ему самые опасные поручения и даже называл его своим «ухом» и «глазом». Жаль, я забыл имя этого армянина.

– Зовут его Зариатр,- подсказал Тирибаз.- Он куда-то скрылся, когда Гергису отсекли голову.

– Не хватало только доверять должность гаушаки какому-то негодяю,- проворчал Митридат,- а если он вздумает мстить мне за Гергиса?

– С какой стати?- пожал плечами Тирибаз.- Гергис не был Зариатру ни родственником, ни другом. Он просто спас его в свое время от недругов и щедро платил ему. Вот и все. Негодяй тем и хорош, что он

готов служить кому угодно, стоит лишь поманить его золотом. – Да,- согласился со Стефаном Моаферн,- разнюхивать и выслеживать этот Зариатр умеет не хуже Гергиса. Когда мы скрывались в горах, Зариатр частенько наступал нам на пятки. Надо непременно разыскать его, Митридат.

– Ладно,- сказал Митридат,- с Зариатром решим позднее. Кого, по-вашему, следует назначить хазарапатом? Ни Сузамитра, ни Фрада с этим не справились. Дела в государстве идут из рук вон плохо!

– Они и не могли справиться,- заметил Тирибаз.- Что они оба умеют? Сражаться в конном строю, стрелять из лука, рубить мечом- больше ничего!

– На эту должность годятся вельможи с государственным мышлением, а не военачальники,- согласился с Тирибазом Стефан.

– Хорошо,- сказал Митридат,- назовите мне таких.

После непродолжительных споров прозвучали имена эллина Критобула и перса Ариоманда. Причем Стефан и Моаферн настаивали на Критобуле, а Тирибаз и Сисина- на Ариоманде.

Митридат разрешил их спор.

– Я сделаю Ариоманда хазарапатом, а Критобула- своим старшим секретарем,- сказал он.- Таким образом, оба будут при деле. Теперь кого мне назначить хшатрапаном и предводителем «бессмертных»?

Тирибаз предложил перса Изабата, обосновав это тем, что Изабат довольно изворотливый человек, быстро мыслящий и способный на неожиданные решения.

– По-моему, именно такой человек годится в блюстители царства,- сказал Тирибаз.- Он же сможет начальствовать над гаушакой и всей сворой доносителей и судебных следователей.