Чтение онлайн

Почему-то он даже не удивился — словно изначально тут именно этого оборотня и ждал. А впрочем шут его батьку знает, может и ждал, усмехнулся про себя Олег. По крайней мере, надеялся на встречу с кем-то, кто лучше меня понимает ситуацию — и не преследует свои цели. Благие, мать их и бабку, цели… Все-то вокруг, от Руди с Марком до скотины Леваллуа, хотят как лучше, только кому лучше — вопрос открытый.

— Замкнутый круг, — спокойно, почти равнодушно повторил оборотень. — Но не заколдованный.

— Началось в колхозе утро… — вздохнул Олег. Странное дело:

почему-то сейчас с оборотнем он чувствовал себя спокойно, как со старым приятелем. Анекдот ему, что ли, рассказать?.. — Ты можешь хоть сейчас загадками не говорить? И без тебя башка пухнет, а тебе бы только новые вопросики подкидывать…

— А тебе что, нужны ответы? — несказанно удивился Элм.

— Догадливый вы народ, ребята…

— А каких ответов тебе хотелось бы? — пожал плечами оборотень. — Главный ответ ты уже дал себе сам. Ты знаешь, куда идешь и чего хочешь — так чего тебе еще надо?

— Дал ответ, говоришь… — Олег присел на корточки у стены, нашарил в кармане сигареты. — Для себя, на свой вопрос, может, и дал. Только вот если он неверный — платить-то придется не только мне. А я до сих пор в этом мире не разобрался, так, тычусь вслепую, все на ощупь, все наугад…

— Ты считаешь, что мы разбираемся лучше? Мы просто видим этот мир по-другому, мы не вправе даже советовать вам — можем только предостерегать. Но ведь ты сам видишь — мы с тобой понимаем друг друга с трудом. А с кем-то другим, пожалуй, не поняли бы и вовсе — с кем-то из тех, кто пробует решать за весь мир.

Олег хмыкнул, закурил. Разговор выходил какой-то несуразный, словно не с оборотнем он спорил, а отвечал на какие-то свои обрывочные мысли.

— А я и есть твои мысли, — как ни в чем не бывало сообщил оборотень. — Я — в твоих мыслях, а ты — в моих. Как бы иначе я тут оказался?

— И хрен угадаешь, кто кому снится, — невесело усмехнулся Олег.

— Солипсизм — слишком простой подход. Если б ты сам в это верил, вряд ли тебя волновали бы последствия твоего Выбора, верно?

— Что да, то да, — Олег пятерней взъерошил отросший ежик на голове, глубоко затянулся. — Кстати, тебе вроде такие слова, как «солипсизм», и знать-то не положено.

— А я их и не знаю, — с готовностью согласился оборотень. — Это ты их знаешь. Ведь я же только что тебе объяснил…

— А, ну да. Как там в песенке: «Мы эго, мы эго, мы ложное эго друг друга»… Я, в общем-то, о другом. Понимаешь, для себя-то я вроде все и решил — только картина у меня неполная. Ну сам же знаешь: у солдата своя правда, у генерала своя.

— А у ренегата своя?.. — оборотень позволил себе улыбку. — Или ты возжелал генеральской правды?

— Спасибо, не надо, — буркнул Олег. — Налюбовался уже… А твоя правда какая? Почему ты помогаешь мне, а не… генералам?

Элм покачал головой:

— Моя правда — не для тебя… Ты действуешь, я — только предостерегаю. Сила и мудрость друг друга вряд ли смогут понять. Такой уж у нас, Старшей Крови, удел: не вмешиваться в вашу жизнь. Мы стражи Троп, но действовать силой или запрещать не имеем права, только беречь. Знаешь, вы, люди, придумали

хороший образ: во ржи над пропастью… Только вот ловцы мы незадачливые, а предостережений никто не слушает. Вот ты бы послушал?

— А у меня был выбор?.. Да нет, выбор-то, конечно, был, хотя и не особенный. Но на Тропе я оказался именно с твоей подачи. Да и насчет вашего пацифизма — это ты, приятель, загнул. Что я, сарацинов в деле не видел? С такими пацифистами не дай боже в темном переулке повстречаться…

— Это так, — оборотень тяжело вздохнул. — Но ведь я говорил тебе: мы в вас. А вы — в нас… Зеркала, отражающиеся друг в друге…

— …до бесконечности, — криво улыбнулся Олег.

— Именно до бесконечности, — серьезно кивнул оборотень. — Скажи, когда ты в первый раз встретился с сарацинами, мог ты с ними разговаривать?

— Не-а… Так, примерно понимал, что мне сказать хотят, да и то через пень-колоду.

— Вот видишь…

Слова в простоте не скажет, зараза, сумрачно подумал Олег.

— Что вижу-то?

— А ты тогда сомневался?

— В чем?

— Вообще. Сила сомневаться не умеет, сомнение — свойство мудрости.

— Ага, — язвительно усмехнулся Олег. — Выходит, я сейчас мудрец просто офигенный, из ушей скоро мудрость полезет…

— Ты не мудрец, но ты научился сомневаться. В том, чему тебя учили, в том, что привык считать правильным, в том, что тебе говорят и даже в том, что ты видишь.

— Да, вот уж счастье-то привалило!..

— Сомнение повышает ценность решений, — снова пожал плечами оборотень — разговор ему явно наскучил. — Главное — это то, что ты при этом не забываешь действовать.

— С вами забудешь, — проворчал Олег, тщательно растирая чинарик о подошву кроссовка. — Не действовать — так сразу кто-нибудь голову откусит и как звать не спросит… — он вдруг, как и тогда, на заснеженной поляне, понял, что разговаривает ни с кем. Вот только что был тут оборотень, а теперь его нету. Да и был ли мальчик?..

Олег поднялся, размял затекшие ноги. Вот так всегда, хмуро подумал он. Говорил-говорил, а что сказал? Да ничего, по сути, не сказал. Прав наш оборотень только в одном: ни к чему мне его правда. Да и вообще — любая правда с чужого плеча.

Обдумывать все, что оборотень сейчас нагнал, не моглось и не хотелось абсолютно. Интересно, а как он вообще сюда попал? И как пропал? Олег почему-то был уверен, что даже если напряжется до порчи воздуха, ничего похожего на след ему разглядеть не удастся. Ну и ладно. Это все-таки сон, верно? Значит, остается на этакие странности забить и принять все как данность…

Стоп! Олег даже замер, чтобы мысль не спугнуть. А почему это, собственно, я должен принимать все как данность? То есть нет, законы Большого Мира менять — это кого другого поищите, но здесь-то, в своем сне, в своем страхе я вправе свои собственные правила устанавливать, разве нет? Кто в доме хозяин — я или тараканы?! Ну, пусть не в доме, а в голове, но суть от этого не меняется. Свои собственные данности я могу менять — и я буду их менять, черт бы меня подрал!