Чтение онлайн

— Э-э, нет, Панин, ты меня на такой дешевке не лови. Если я тебе сейчас свои карты открою, это будет воспринято как попытка на твой Выбор повлиять, и явятся по мою душу — сам знаешь, кто. Вот ежели ты выйдешь из Договора — добровольно! — тогда пожалуйста, все тебе поведаю, как родному.

А ведь предложи он мне такую штуку там, в Крепости — я бы, пожалуй что, и купился, отметил Олег. Только там он мне предлагать ничего не стал — просто отправил башибузуков с автоматами…

— Да ну? Добровольно, говоришь? И где надо кровью расписаться?

— Зачем же кровью? С нас хватит и чернил… Просто для пущей надежности.

Не отпуская Леваллуа взглядом, Олег продекламировал, чеканя каждое слово:

Но

зато ты узнаешь, как сладок грех Этой горькой порой седин. И что счастье не в том, что один за всех, А в том, что все — как один! И ты поймешь, что нет над тобой суда, Нет проклятия прошлых лет, Когда вместе со всеми ты скажешь — да! И вместе со всеми — нет! И ты можешь лгать, и можешь блудить, И друзей предавать гуртом! А то, что придется потом платить, Так ведь это ж, пойми, потом! И что душа? — Прошлогодний снег! А глядишь — пронесет и так! В наш атомный век, в наш каменный век, На совесть цена пятак! И кому оно нужно, это добро, Если всем дорога — в золу… Так давай же, бери, старина, перо! И вот здесь распишись, в углу... [1]

Стас, не удержавшись, хмыкнул одобрительно, Дженкинс нахмурился — а Леваллуа коротко кивнул:

— Хорошие стихи… Только к чему? Извини, но твоя бессмертная душа меня ни капельки не интересует. А вас, генерал?.. Или это ты в такой патетической форме от моего предложения отказываешься?

— От какого еще предложения? — округлил глаза Олег. — Ты мне ничего толком и не предложил… Ну, допустим, я согласился с дела соскочить — а что взамен?

— Оборзел, — с некоторым даже уважением протянул Леваллуа. — Я с тебя согласен такой груз снять, а ты еще торгуешься? Желаешь, стало быть, свой крест и дальше нести? А в твоем досье вроде про то, что ты мазохист, ничего не сказано…

— Это не я к тебе пришел — ты ко мне. Значит, тебе оно нужнее, чем мне. А я, извини, благотворительностью не занимаюсь. Либо предлагай свои условия сделки — либо бог подаст.

Леваллуа чуть прищурился, внимательно изучая Олега, после паузы произнес медленно:

— Знаешь, Панин, я ведь над этим вопросом думал, всерьез думал… И, в общем, потому к тебе и пришел — сам и считай без охраны, — что тебя сейчас покупать не на чем. Зацепок не осталось. Напугать мне тебя тоже нечем — когда человек свое отбоялся, это чувствуется. Убедить — можно…

Олегу очень не нравилось, что полковник напряжен, что он весь как натянутая струна — или вернее тетива с наложенной стрелой, сжатая пружина бойка. И жутко не нравилось присутствие Дженкинса в роли персонажа «без речей» — тем паче бравый генерал, похоже, и сам чем дальше, тем сильнее недоумевал, зачем он, собственно, здесь находится.

— Ну так что, убеждай.

— Да я вроде все уже тебе изложил. Ты просто заметь себе для протокола, что я ведь, по сути, ничем

тебя не пугал и купить не пытался. Не потому, что я такой честный и хороший, а потому что знаю — не сработает. Это вот с ними может сработать, — Леваллуа чуть брезгливым кивком указал на компанию Лии. — Они уже выбирали — и не смогли, они сломались, и теперь их можно покупать, продавать и перепродавать, а с тобой такой номер уже не пройдет — или еще не пройдет. Если ты сломаешься на Выборе, тогда тебя можно будет так же купить — по дешевке, но вот покупатель вряд ли найдется, а я просто предлагаю тебе подумать — только извини, много времени на раздумья дать не могу…

Забалтывает, с ледяной ясностью понял Олег. Значит, надо чего-то ждать, прямо сейчас, сию минуту — какой-то офигенной гадости. И ведь не верил я ни на секунду, что этот стратегический полковник приперся сюда без тузов в рукавах, что не подстраховался, не обложил нас предварительно со всех сторон… А он уже готов, он уже, по сути, в прыжке на добычу, и поздно продумывать контрмеры, остается только встретить его в полете, отреагировать — и тут уж кто быстрее, кто удачливей. Что ж, радует только одно — ему тоже поздно уже отыгрывать назад, сейчас он пойдет ва-банк…

Возбуждения не было — Олег ощущал только холодную собранность, привычную боевую злость, и мир вокруг стал вдруг до предела контрастным, четким до мельчайших деталей. Буквально спиной он чувствовал свою команду: Джейн безмятежна, как ночь над пустыней — и как ночь над пустыней, готова разразиться самумом. Айра — явно сдерживает себя из последних сил, она поняла, кто пожаловал, и в любой момент способна превратиться в смертоносный боевой механизм. Джордж напустил на себя этакую флегму — значит, полностью сосредоточен — не на Леваллуа, на тех, кто расположился по периметру. Молодец, парень, за этот фрагмент картинки можно быть спокойным… Ханна тоже спокойна, но Олег чуял в ней нечто новое: новый стержень и новую злость, оформляющуюся именно сейчас.

Время растянулось, но не так, как в быстром режиме — оно стало каким-то тошнотворно-вязким, тягучим, как густой сироп, и Олегу до зуда в позвоночнике хотелось, чтобы все хоть как-то разрешилось, ожило. Леваллуа продолжал говорить, но Олег его не слышал — он готовился встретить удар. И не угадал.

Последовал не удар — короткий импульс Волны, наподобие кодового сигнала, и адресован он был вовсе не изготовившейся по периметру отеля «группе захвата». Олег почувствовал, как этот сигнал электрическим ударом обрушился на Стаса, прокатился по его нервам сотней киловольт, сорвал со стула, превратив «волкодава» в нерассуждающую машину для убийства. И машина эта нацелилась на Дженкинса.

Олег на голом рефлексе соскользнул в быстрый режим, ловя звонкую медь боевого ритма, но Деваллуа оказался к этому готов. Сейчас, среди льдистых режущих граней времени, выглядел он весьма грозно: гибкий, как змея, бронированный, ощетинившийся энергетическими остриями монстр. От первой атаки Олег ушел достаточно легко, закружился в прозрачном, звенящем чистой нотой вихре Волны, выискивая брешь, перебивку в ритме противника. Попутно успел, словно толкая под руку, сместить Волну Стаса — чтобы выпущенный тем смертельный заряд прошел мимо Дженкинса…

…И опять все пошло не так, неправильно — те, снаружи, навалились всей массой, всей соединенной Волной. Это была не атака — от них, неповоротливых, уклониться было бы совсем не трудно, особенно с Джорджем на подхвате. Но достать Олега всерьез никто не пытался — объединенная Волна не причиняла вреда, но давила прессом, сковывала движения, мешала дышать, и Олег чувствовал, что вязнет в ней, как в трясине. Он знал, что перехватывать ему придется не Леваллуа — Стаса, уже изготовившегося для новой атаки. И знал, что не успеет этого сделать.