Миротворцы
Шрифт:
Скоблик откинулся на спинку своего стула и по-новому взглянул на Сергея Фёдоровича А так ли пьян этот вояка, как прикидывается? И что он знает на самом деле?
– Я не понимаю, что вы имеете в виду, - сказал Скоблик, - но в случае, если Володя мне позвонит, я сумею найти слова, чтобы убедить его вернуться к матери.
– Приятно слышать. Но, Лев Васильевич, может быть, вы скажете, куда мог пойти Воло-дя?
– Снова не понимаю вас.
– Мне рассказывали, что вы заботитесь не только об учёбе, но и о досуге
– Да. Я занимаюсь организацией клубов по интересам в нашей школе. Веду группу про-длённого дня. Но это не моя частная инициатива, это входит в программу...
– Спортивный клуб в вашей школе есть?
– спросил Зак.
– Да, разумеется, - подтвердил имеющуюся информацию Скоблик.
– А к чему вы кло-ните?
– Какой вид спорта практикуется?
– Извините, конечно, Сергей Фёдорович, но мне это напоминает допрос.
– А вам приходилось участвовать в допросах?
– поддел Зак.
– Нет, бог миловал. Но я отвечаю на ваши вопросы, а вы на мои нет что это, если не допрос?
"Да, - подумал Зак, - чего-то я перегнул. Может, всё-таки не надо было этот коктейль пить?"
– Прошу прощения, - Зак опустил глаза.
– Я не хотел вас обидеть, Лев Васильевич. Но и вы меня поймите: Володя пропал, сестра плачет непрерывно нервы на пределе.
Скоблик сочувственно покивал.
– Я принимаю ваши извинения, - сказал он.
– Но, честно признаться, до сих пор не улавливаю связи между исчезновением Володи и тем обстоятельством, что в нашей школе есть спортивный клуб. Не могли бы вы объясниться?
Зак очень убедительно изобразил "пьяненькое" смущение.
– Видите ли, Лев Васильевич, я пытаюсь определить, куда мог пойти Володя, если бы вдруг он захотел покинуть дом, оставить мать...
– А разве есть основания для такого предположения? Он действительно хотел уйти?
– Нет, ничего такого я за ним не замечал. Но сами знаете: психология подростка, пере-ломный возраст, высокая ранимость... Он мог это сделать на спор... Или чтобы доказать само-му себе, что способен и на такое... Я, помнится, в этом возрасте вёл себя очень своенравно.
– То есть вы хотите выделить географию его возможных перемещений?
– Да. И я знаю, что он занимался этой... лёгкой атлетикой в вашем спортивном клубе. И даже ездил на сборы в апреле.
– Что ж, - сказал Скоблик, - в умении сопоставлять вам не откажешь. Я предлагаю вот что: мой рабочий день закончился, и я могу показать вам наш спортивный комплекс. Вы сами убедитесь, что это хорошо оборудованное, но довольно заурядное здание. Спрятаться в нём нельзя...
– Это далеко?
– озабоченно спросил Зак, берясь за трость.
– Нет, в двух шагах.
Здание спортивного комплекса школы номер три действительно находилось в пределах видимости. Скоблик и Зак вышли из школы и по ухоженной аллее, обсаженной тополями, на-правились к двухэтажному -
– Лев Васильевич, можно вас на минутку?
"Серьёзный молодой человек, - думал Сергей Фёдорович, наблюдая в сторонке за раз-говором Скоблика с "лучшим другом" Володи.
– Ещё один серьёзный молодой человек. Куда же вы, ребята, торопитесь? Зачем вам быть серьёзными в такие-то годы? И кто вас делает та-кими серьёзными?"
Да, со всей этой компанией следует разобраться. А со Скобликом персонально. Давно пора. Найду Володьку и заложу Артемьеву всю компанию. Обязательно.
Пашка что-то горячо объяснял Льву Васильевичу, размахивая руками. Тот слушал и ки-вал. Через минуту, отпустив Пашку, Скоблик вернулся к Заку:
– Извините, Сергей Фёдорович, но у ребят всегда вопросы. И всегда неотложные.
– Ничего, ничего. А этот мальчик тоже из вашего класса?
– Он одноклассник Володи. Паша Королёв. Не знаете?
– Самих Королёвых знаю. Но вот Пашку... Ишь вымахал!
За этой мирной беседой они подошли к спортивному комплексу. На входе обнаружилась кабинка охраны с подрёмывающим в ней вахтёром.
– Семён Семёныч, - позвал Скоблик, постучав по стеклу, - что ж вы спите на рабочем месте?
Вахтёр Семён Семёнович немедленно пробудился и принял стойку.
– Я не сплю!
– заявил он.
– Я размышляю!
– Ну-ну, - со смешком сказал Скоблик.
– Днём он всегда спит, - пояснил он позднее для Зака, когда они уже миновали вахту и длинным коридором направлялись в большой спортивный зал. Держим за безвредность.
– А если сопрут что-нибудь?
– поинтересовался Зак.
– Он же проспит всё на свете.
– Спереть могут только ночью, - сказал Скоблик, приостанавливаясь, - а ночью он не спит, а работает... Вот мы и пришли.
Скоблик показал Сергею Фёдоровичу большой спортивный зал и два малых, показал раз-девалку и душевые, показал склад инвентаря и кабинет директора.
– Как видите, Володе здесь спрятаться негде. Да и как бы он без еды?
Зак был вынужден согласиться, что негде и никак.
– А подвал?
– на всякий случай спросил он.
– А подвал в здании есть?
Скоблик как-то замялся, а многострадальную ступню Сергея Фёдоровича пронзила новая боль. Сергей Фёдорович прикусил губу и понял, что угадал.
– Подвал у нас всегда закрыт, - сказал Скоблик, - а ключ у директора. Там нет ничего интересного: свален старый хлам, архив с пятьдесят пятого по восемьдесят пятый годы, при-шедший в негодность инвентарь...
– А чего вы его не сдадите в утиль?
– Жалко. Вдруг ещё на что-то сгодится. Время тяжёлое, накладно разбрасываться ин-вентарём. Даже пришедшим в негодность.