Чтение онлайн

– Вперёд, братва, надерём козлам задницы!

Вовчик распахнул задние двери "тойоты" и первым соскочил на асфальт Заречной ули-цы. За ним с грохотом посыпались остальные.

"Во дают," - подумал Сурок почти с восхищением, но тут же спохватился: не пристало высшему офицеру службы безопасности наблюдать за действиями собственных подчинённых с восхищением, а пристало ему наблюдать за этими действиями свысока и внимательно, отме-чая и запоминая ошибки личного состава, чтобы потом, при "разборе полётов", высказать свои замечания .

Сурок сплюнул в приоткрытое окно и стал наблюдать. Он был уверен

в успехе и почти не мандражировал.

И поначалу всё шло хорошо, как по написанному. Вовчик-Ёрш, Костя-Бугай и Борька-Завгар рысцой преодолели десять метров до входа и, пинком распахнув дверь, ввалились внутрь четвёртого отделения. Сёмка-Лопух и Сидор-Шампур, приотстав на шаг, заняли пози-цию у двери. Приглушённая очередь. Звенят стёкла. Чей-то крик, оборвавшийся на пике. Всё, вроде, по плану.

– Ну давайте, давайте, - пробормотал Сурок, стискивая пальцами руль.

Он уловил движение на улице, глянул и ему разом стало нехорошо. Из магазина под вы-веской "Двадцать четыре часа" (где отсиживался перед тем Зимагор) вышел и остановился на ступеньках словно бы в задумчивости милиционер в полной форме одежды при фуражке и ко-буре. За ним из магазина вышла девушка - вполне нормальная девушка в короткой юбочке и кожаной сумочкой через плечо.Её, впрочем, Сурок почти не заметил: всё его внимание сосре-доточилось на этом "легавом" и на его реакции. Теоретически он, "легавый", должен был всё понять и свалить с места на полных парах: даже если у дверей родного отделения застыли коллеги из ОМОНа, не факт, что они благожелательно отнесутся к неизвестному им сержанту милиции, появившемуся в пределах прицельной видимости. Однако реакция сержанта оказа-лась на удивление неадекватной. (Сурок не знал, что видит перед собой Ривковича, "зануду из зануд" города Ветрогорска, иначе по-другому бы представил себе расклад). Сержант спокойно, не делая резких движений, вытащил из кобуры ПМ, так же спокойно передёрнул затвор, досы-лая патрон, после чего аккуратно прицелился и выстрелил через улицу в Сёмку-Лопуха.

Пистолет Макарова - не шибко мощная машинка, но на таком расстоянии ударной силы девятимиллиметровой пули, выпущенной из него, хватило, чтобы отбросить Сёмку спиной на стену. Пуля попала ему в единственное незащищенное место - в горло.

Но на этом кошмар для потрясённого Сурка не закончился. Сержант успел сделать ещё один выстрел, но в этот раз промахнулся, потому что Сидор-Шампур сообразил присесть и прямо так, с корточек, высадил в несговорчивого мента весь рожок целиком. Длинная очередь перерезала сержанта пополам, задела, конечно, завизжавшую девицу. Разлетелась вдребезги витрина "Двадцати четырёх часов", и там в магазине заголосили. И в тот же момент, видимо, не выдержали нервы у той троицы, которую Сурок послал в отделение. "Тра-та-та-та-та!" - заработали автоматы внутри отделения.

– Козлы! Перестреляют же друг друга!
– запричитал Сурок.

Он наконец очнулся и газанул, подогнав автобус к самым дверям. У него мелькнула идея бросить всё и смыться - через минуту здесь полгорода будет!
– но он усилием воли подавил его.

Сидор-Шампур отбросил автомат и склонился над безжизненным телом Сёмки.

– Брось его!
– свирепо заорал Сурок.
– Брось, мать твою! Он мёртв.

Сидор повернулся на окрик, невидяще

уставился на Сурка.

– Сёмка, - сказал он тихо, - Сёмка, ты живой?

Стрельба в отделении стихла.

– Иди! Туда!
– продолжал орать, брызгаясь слюной, Сурок.
– Посмотри! Может! Кто! Уцелел!

– Сёмка...
– сказал Сидор.

Он был в шоке, ничего не видел и не слышал. К огромному облегчению Сурка входная дверь отделения распахнулась и на пороге появились: сначала Вовчик-Ёрш, за ним - очу-мело мотающий головой Гера, за Герой пошатываясь, Зимагор, за Зимагором - живые и здоровые Костя-Бугай и Борька-Завгар.

– Заберите его!
– крикнул им Сурок.
– Заберите Сидора!

Вовчик и руководство проскочили мимо к задним дверям микроавтобуса, а Костя и Борь-ка, несмотря на напряг, догадались, что к чему. Подхватили Сидора под руки и повлекли, бук-вально потащили его прочь от отделения и мёртвого Сёмки.

– Газуй!
– разрешил наконец Вовчик, и Сурку не надо было повторять дважды.

Над кварталами уже разносился вой многочисленных сирен.

"Да уж, - думал Сурок ожесточённо, - это вам не хухры-мухры, это вам урок, козлы тёртые! Подумаете в другой раз". Тут ему пришло в голову, что это урок не только для Ветро-горской милиции, но и для группировки Лысого Геры: сначала - Женька, теперь - Сёмка, мать вашу так и раз эдак!..

– Потери?
– спросил Лысый Гера, утираясь платком.
– Потери есть?

Сурок был сосредоточен на дороге - он уводил микроавтобус запутанным маршрутом через дворы - но на вопрос всё-таки ответил.

– Женьку замочил Грант - в качестве демонстрации... Сёмку - только что, вмешался какой-то мент с улицы и...

– Так, значит?
– сказал Лысый Гера и замолк.

– Что теперь-то будет, а?
– дёрнулся Вовчик-Ёрш.
– Что же будет, а?

– От версии участия в деле "Белой стрелы" придётся отказаться, отозвался Зимагор непонятно.
– Если "Белая стрела" и была, то вся уже вышла. Говорил я Пирогову: "Помрёшь дураком", а он, дурак, не верил...

Зимагор хотел засмеяться, но лишь громко и надсадно раскашлялся.

Глава одиннадцатая

Наставник

1.

Как только Сергей Фёдорович Зак понял, что его сестра, Анастасия Фёдоровна, видела у Володи боевой клинок, он немедленно почувствовал резкую боль в своей правой ступне. Во-обще, он давно заметил, что стоит ему набрести на верный ход (в шахматной партии) или на-ткнуться на многообещающую идею (во всех других случаях), как искалеченная ступня сразу отзывалась всплеском боли. Видимо, это было как-то связано на психосоматическом уровне, и рецепта от этого не имелось.

Начиналась боль с покалывания в большом пальце, потом покалывание распространя-лось по ступне выше, превращаясь в устойчивый зуд, какой бывает в затекших членах. Ещё через какое-то мгновение ступню начинало выворачивать пальцами вверх, и боль достигала своего пика. Сергей Фёдорович в такие минуту морщился и прикусывал нижнюю губу, подавляя стон. Лучше всего в этом случае помогала водка. Однако когда тебе в голову приходит инте-ресная идея, не всегда есть возможность утопить её в самом пошлом из наркотиков. Сергею Фёдоровичу приходилось терпеть. Как, например, сегодня, после ухода Артемьева.