Мир После
Шрифт:
Я достаю свой меч и принимаю боевую стойку.
Он действительно заливается смехом.
— Ты собираешься драться со мной своим оловянным мечом, маленькая девочка?
Я почти ощущаю гнев, исходящий от Раффи, который борется с несколькими войнами. Жженый небрежно ударяет по мне своим мечом.
Я на автомате встречаю его стальной удар своим собственным. Обучение во снах должно быть работает, по крайней мере, в какой-то степени.
Жженый выглядит удивленным. Но это не мешает ему тут же нанести следующий удар. Я могу
Его меч обрушивается вниз словно кувалда.
Я размахиваю своим мечом, чтобы встретить его.
Шокирующий удар заставляет греметь мои кости до самых лодыжек. Мои зубы так сильно клацают, странно, что они все еще не выпали. Удивительно, но я все еще стою.
Но едва-едва. Понятно, что я не могу принять слишком много прямых ударов. Теперь я знаю, почему ни одни из моих тренировочных снов не включал в себя противника с мечом.
Жженый ожидал, что я упаду после первого же удара. Раздраженный, он вновь поднимает меч.
Я подныриваю и хватаю его руку с мечом. Вероятно это не очень желаемое движение, но ведь есть причины, по которым нужно заносить руку для удара. Со мной на таком близком расстоянии он сможет нанести пару порезов, но не сможет причинить слишком много вреда.
Я пытаюсь ударить его по колену, но он готов к этому и уклоняется. В отличие от других противников, с которыми я сражалась в последнее время, Жженый не выглядит ни пьяным, ни любителем. Он замахивается для нового удара.
Я ныряю. Я чувствую дуновение воздуха от лезвия, прошедшего возле моей макушки.
Я теряю равновесие, и у меня нет времени, чтобы принять хорошую оборонительную позицию.
У меня достаточно времени, чтобы поднять свой меч и блокировать удар.
Он вновь бьет меня с силой, способной раздробить кости.
Когда удар достигает цели, череп так сильно трещит, что, кажется, вибрирует даже хребет. Я практически выпускаю меч, но чудом умудряюсь вцепиться в него.
Я спотыкаюсь и падаю на колени.
Неясно понимаю, что позади меня кричит Пейдж. У нее могут быть зубы убийцы, но этого не достаточно против ангельских воинов, и я рада, что она это знает.
Часть меня видит, как Раффи пробирается сквозь лезвия и удары, пытаясь подобраться ко мне. Но против него выступает слишком много противников.
Меня заполняют волны ярости. Гнев, который, как я думала, исходил от Раффи, на самом деле исходит от меня. Нет, не от меня. От меча.
Жженый был в той группе, которая отрезала крылья Раффи. Именно поэтому меч вынужден был покинуть Раффи. Теперь он застрял у меня, слабого маленького человечишки. Она терпела оскорбление за оскорблением с тех пор, в том числе и насмешки. И теперь, финальное унижение — Жженый собирается вбить нас в землю в два или три удара.
О, да она недовольна. Ладно. Я тоже недовольна. Этот ублюдок похитил мою сестру и посмотрите, что из этого вышло.
Мы
Жженый имеет наглость нетерпеливо поторапливать меня подниматься. Он, наверное, никогда не переживет, если нанесет смертельный удар, пока его противник в лице худощавой девицы валяется на земле. Я лишь взвинчиваю эту злость, когда занимаю позицию и готовлюсь к удару.
Мы с Жженым вдвоем заносим наши мечи.
Я со всей силы кричу и делаю выпад в тот же момент, что и он.
Пейдж выкрикивает мое имя. Раффи кричит, отталкивая воина и пытаясь добраться до меня.
Когда два меча скрещиваются, я не чувствую ни грохота костей, ни привкуса крови. Будто все силы сосредоточились на мече, прежде чем волной прокатиться по мне. Будто вся эта огромная смертоносная сила получила перенаправление.
Лезвие меча Жженого разрушается. Звучит так, словно кто-то кричит и бьется стекло одновременно. Зазубренные осколки попадают в крылья Жженого, насквозь их прорезая.
Я продолжаю нападать, и мой клинок проходит по груди Жженого.
Это чистая рана, не оставляющая следов до тех пор, пока кровь не начинает выступать на линии от одной руки к другой. Он падает.
Жженый лежит на утоптанной траве и истекает кровью. Его глаза широко открыты в ошеломленном неверии. Тело его дрожит, а дыхание прерывистое и напряженное.
Он борется за каждый вздох. Один… Второй… Его глаза теряют фокус, а взгляд ничего не выражает. Он — не жилец.
Я еще секунду смотрю на него, чтобы убедиться, что он мертв, уверяя себя, что ангельский меч действительно убивает ангелов.
Поднимаю взгляд вверх. Раффи и остальные замерли прямо посреди их битвы. Все смотрят на нас.
Человеческая девушка, убившая ангела-воина. В бою на мечах. Невозможно.
Я тоже застыла. Руки все еще подняты, держа клинок, чтобы снова нанести удар.
Я оглядываюсь назад на мертвое тело Жженого, пытаясь собрать мысли в кучу к тому факту, что я убила ангельского воина.
И тогда случается еще одна невообразимая вещь.
В одну секунду мы окружены ангелами, держащими свои мечи. В другую же — одна из рук опускается, и меч летит на траву, будто свинцовый. Ангел с непониманием смотрит на свой клинок.
Падают и другие мечи. И еще.
Затем все остальные до последнего меча падают на траву, будто подчиненные, преклоняющиеся перед своей королевой. Ангелы в смятении смотрят на мечи у своих ног.
Затем все поворачиваются ко мне. Фактически, будет правильней сказать, что они смотрят на мой меч.
— Ого.
Это самая разумная вещь, которую я могу сказать прямо сейчас. Раффи что-то говорил об архангельских мечах, превосходящих остальные ангельские мечи, если могут получить их уважение?