Чтение онлайн

Лужайка также покрыта пестрым ковром сломанных масок, чехлов для крыльев и других вещей, которые уже трудно идентифицировать. Газон пятнают темные подтеки, вероятно, бурые при свете дня. Если у ангелов и остались слуги, то они явно не собираются наводить здесь порядок.

Ангелы рассыпаны по лужайке и сильно страдают с похмелья, чтобы что-то замечать. На одной группе, распевающей что-то в центре лужайки, по-прежнему одеты маски. Их голоса красиво сливаются, но из-за того, что они шатаются и пинают мусор, они больше похожи на пьяных

пиратов после рейда.

Другая группа складывает что-то возле особняка. Они заставляют стол деревянными коробками. Кроме этого, вокруг полно шестов разной высоты.

Ангел парит у верхней части шестов, связывая треугольные флаги, что красочно реют под океанским бризом, как замковые флаги. Два ангела взлетают с баннером в руках. Они привязывают его к концам двух самых высоких шестов. На нем несколько символов, которые пробегают по баннеру, как сценарий.

Глаза Раффи становятся враждебными и холодными, когда он смотрит на баннер.

Я бросаю на него вопросительный взгляд, спрашивая, о чем тот сообщает.

Он наклоняется, его слова проскальзывают прямо мне в ухо.

— Голосуйте за Уриила сегодня, апокалипсис начнется завтра.

Я не понимаю всех последствий ангельской политики, но знаю, что в этом нет ничего хорошего. Они воздвигают избирательную кабинку для Посланника.

Другой баннер выше, наклонен под углом вверх, чтобы его было видно сверху. Один из ангелов на баннере — гигант со снежно-белыми крыльями. Велиал.

Мы с Раффи обмениваемся взглядами и направляемся в его сторону.

Когда мы подкрадываемся ближе, Раффи находит крыло, ниспадающее с куста. Он легко отбрасывает рваный покров в блестках на темных перьях и обсыпает свои крылья этими перьями. Я помогаю уложить их ровно.

Раффи берет одну из сброшенных масок, я затягиваю завязки от нее на нем. Маска винно-красного цвета, усыпанная серебром вокруг глаз и на щеках. Она полностью скрывает его лицо, кроме рта.

Он встает и без слов тянет меня за собой, вставая между мной и лужайкой отеля. Чтобы увидеть ангелов, мне нужно обогнуть его, а это значит, что они так же не видят меня. Раффи достаточно крупный, чтобы скрыть меня. Издали мы должны выглядеть, как воин, идущий на другую сторону места, где была вечеринка.

Я беспокоюсь, что ангелы могут лететь прямо над моей головой и увидеть меня. К счастью, все ангелы, должно быть, страдают от похмелья или вроде того, ни у кого из них нет сил, чтобы летать. Мы резво бежим по краю лужайки, приближаясь к Велиалу. Я держусь за Раффи, это не так сложно, с тех пор как он идет прогулочным шагом.

Велиал стоит позади Уриила. Он в стороне от свиты Уриила, когда тот дает им указания.

Раффи смотрит на небо, и мне интересно, слышит ли он что-нибудь. Велиал смотрит в том же направлении. Он наклоняется к Уриилу, и они быстро переговариваются.

Один за другим ангелы оставляют свои дела и смотрят вверх. Тупой гул, что так хорошо смешивался с шумом волн,

становится громоподобным и его уже сложно игнорировать.

Облако темнее ночного неба роится перед нами. Оно крутится, расширяется, потом суживается, раскачиваясь в разные стороны.

Злобный звук тысяч скорпионьих крыльев, что летают над нашими головами, ни с чем не спутать.

Тени устремляются вниз к краю газона, вне досягаемости факелов.

Раффи наблюдает за сценой, которую я не могу видеть из-за темноты. Я мельком увидела тени, взлетающие обратно в воздух, но этого мне хватило, чтобы заметить переливающиеся крылья насекомых. Из темноты выходит маленькая Пейдж.

Она движется скованно и осторожно, словно наполовину машина, наполовину девочка. В свете факелов стежки, покрывающие ее лицо, красно-черные, а ее острые как бритва зубы отражают пламя, когда она проходит мимо факелов.

Теперь, когда я смотрю на нее, она движется так, будто ей больно, но ее лицо этого не показывает. Она ничего не показывает, может быть потому, что ей больно морщиться или как-то менять выражение лица. Я никогда не знала, что внутри нее есть такая сила.

Велиал наклоняет голову, наблюдая за тем, как она идет к нему.

— Червячок, — говорит он. — Это ты?

Его рот растягивается в улыбке, которая отчасти удивленная, отчасти гордая.

— Ты больше не ползаешь в грязи.

Он протягивает руку.

— Ты идешь на своих собственных, не так ли?

Это убивает меня — смотреть как моя младшая сестра вкладывает свою маленькую ручку в его.

Док был прав. В глубине души, я надеялась, что он просто чокнутый. Но увидев, как она идет к демону Велиалу, я поняла, насколько должно быть плохо ей было среди нас.

Пейдж смотрит на него. Ее шея напрягается, когда она встречается с ним взглядом. Держась за руки, они выглядят почти как отец и дочь.

Велиал немного приоткрывает свои украденные крылья и, держа Пейдж за руку, поворачивается, чтобы улыбнуться Уриилу.

Его улыбка словно говорит «Видишь? Посмотри на мои трофеи».

Пейдж тянет руку так, чтобы Велиал наклонился к ней. На секунду я думаю, что она поцелует его. От этой мысли меня начинает мутить.

Вместо этого, она прыгает и кусает его за шею.

Она мотает головой, словно бешеная собака, и кусок шеи отрывается, оставаясь у нее во рту. Велиал вопит. Кругом кровь

Уриил и его окружение отходят подальше от нападения. Все остальные просто замирают, побросав свои дела, и смотрят.

Жужжание в небе становится более неистовым, так как скорпионы возвращаются для следующего демонстрационного полета. Разве скорпионы не следовали командам Велиала все это время? Будут ли они злы?

Пейдж выплевывает все еще прикрепленный кусок плоти и хватает голову Велиала прежде, чем он успеет отклониться. Она рвет его лицо.