Чтение онлайн

Пока мы бежим вниз по холму, я смотрю вдаль и вижу панику на улицах. Паникующая толпа всегда выглядит одинаково, и здесь ничего принципиально нового не происходит. Люди и тенники (этих, впрочем, совсем мало, одна молодежь) носятся без всякого смысла, кто-то с кем-то дерется, остальные пытаются разнять или просто смотрят, те, кто знает, как уйти, — уходят. Кольцо туч уже сожрало не меньше половины Города. Я старательно не думаю о том, что случится внизу с теми, кто погиб в черной буре. Надеюсь, просто проснутся, увидев кошмар необыкновенной силы, глотнут водички — ну или водки — и мирно заснут вновь сном без

сновидений.

Я дважды падаю, по очереди разбивая обе коленки, но боли не чувствую — мгновенно вскакиваю и опять бегу следом за Кирой, который даже не останавливается. Мне кажется, что кольцо туч сужается все быстрее, вот уже накрыты и прилегающие к Бассейну кварталы. А нам бежать еще добрых пять минут.

Ускоряемся — не знаю, как это получается, но я уже не бегу, почти лечу над землей, едва отталкиваясь от поверхности земли. Минута, две... Бассейн! В проклятом здании не меньше десятка этажей. Где искать Витку? В медицинском кабинете? На площади перед Бассейном собралось не меньше пяти сотен местных обитателей. Кира идет сквозь толпу, как нож сквозь масло. В руках у него что-то вроде монтировки. Я не задумываюсь, где он взял ее, как он пробивает дорогу, — просто иду следом со смутным и тоскливым ощущением, причины которого понять не могу. Мне кажется, я растворяюсь, таю, кажется, что тело мое движется независимо от моей воли. Оно идет куда-то, а я смотрю сверху.

Я вижу, как Кира оборачивается ко мне, говорит что-то. Мне не слышно, я далеко, я почти уже не здесь. Я только смотрю, как движутся его губы. Мне все равно. Смотрю, как он теребит меня, стоя у входной двери.

Рука Киры выворачивает мое запястье, и я падаю сверху в свое тело, а потом и на колени от боли. Кира смотрит мне в лицо — в глазах две злые вертикальные щели зрачков — и продолжает выворачивать руку.

— Оставь девчонку! — говорит мужчина за моей спиной.

Кира медленно поднимает голову, не отпуская моей руки, и я слышу приглушенный вздох сзади. Неизвестный непрошеный защитник умолк, напоровшись на взгляд Киры, и я его понимаю.

— Отпусти, — прошу я.

— Ты уже пришла в норму? — Кира опускает глаза на меня.

— Да.

— Нашла время! — Кира поднимает меня за воротник, ставит на Ноги. — Показывай дорогу...

Мы входим внутрь, в холле тоже толпа народа, но здесь пройти легче. Нас пропускают, кто-то в толпе говорит «Смотритель», и тут я прихожу в себя окончательно. Новость обо мне передается по скоплению людей, как пламя лесного пожара по кронам, кто-то пытается нас догнать.

— Кира, подожди... — тяну я спутника за рукав. — Подсади меня.

— Что ты еще вздумала? — злится он.

— Надо сказать им...

— Плевать на них, нужно найти Витку!

— Нет, пожалуйста! — Я упираюсь, ухватившись рукой за дверной косяк.

Кира останавливается, смотрит на меня, плюет себе под ноги, потом поднимает меня и ставит на стол. Люди толкают друг друга, хлопают по плечам, через полминуты все взгляды прикованы ко мне.

— Уходите отсюда, все! Идите на улицу и скажите остальным, что вы все должны уйти отсюда, из Города! Немедленно! Вы должны проснуться... покончить с собой... все равно! Только не входите в эту черную стену!.. Идите скажите всем!

Толпа гудит, и я понимаю, что мои слова скорее всего пропали втуне. Может быть, хоть

кто-то поймет, о чем я говорила. Но у меня нет убедительных слов... Кира стаскивает меня, тащит вглубь.

— Ораторша... — сердито ворчит Кира. — Где здесь этот медкабинет?

Я оглядываюсь, почти не узнавая Бассейн. Кажется, здание стало выглядеть по-иному. Точно — стены были мраморные, а не обшитые пластиковыми панелями. И двери были другие.

— Не знаю... Кажется, за тем поворотом...

Мы находим медкабинет, влетаем туда — но там пусто, и в приемной, и в операционной. На стуле, аккуратно сложенная пополам, висит шаль Витки, и это единственное доказательство того, что наша целительница вообще была здесь. Кира застывает как вкопанный. Он уже просчитал все на три хода вперед — вот сейчас мы найдем Витку, утащим ее отсюда и приступим к охоте на деву. И тут все планы пошли под откос...

Я бы посмеялась, если бы ситуация была не столь критической.

— Пошли отсюда, Кира. Ее здесь нет.

— Где она может быть?

— На площади, наверное.

Мы бегом возвращаемся к выходу, открываем дверь и выглядываем на площадь. Здесь собралось уже добрых тысячи три. Люди стоят вплотную друг к другу, и здесь уже ни с какой монтировкой не прорвешься, да и Кира ее куда-то дел. Самое страшное — я не могу найти в толпе Витку, информационное поле бесследно исчезло, а в такой массе перепуганных людей искать одного, даже Смотрителя, — дело безнадежное. Черная стена уже вплотную окружила площадь. Сейчас мне хорошо видно, как это выглядит. Сверху — тучи, беззвучная гроза, вспышки молний. От края туч отвесно вниз падает стена непроницаемой черноты. Тучи надвигаются, и следом за ними надвигается угольно-черная непроглядная тьма.

На площади тихо, только слышны негромкие всхлипы и ругань, безнадежная и бессильная. Я смотрю на людей, стоя на крыльце, — от силы пару секунд; но вижу много, слишком много. Больше, чем хотелось бы.

Женщина стоит на коленях, обнимая ребенка лет пяти, гладит его по голове, не дает мальчику отвернуться от ее груди...

Молодые совсем парень и девчонка, взявшись за руки, стоят, глядя вверх, на полыхающие неподалеку молнии. На лицах — наивное удивление; должно быть, обоим еще не приходилось умирать в Городе...

Мальчик лет пятнадцати, узколицый, длинноволосый, кажущийся горбатым — тенник из крылатых, наверное, только-только полностью осознавший себя, переставший быть тем, что Кира называет «зародыш»...

Вот этого спасти бы — сам он не сможет уйти, если уже не ушел. Значит, жить ему осталось считанные минуты. Он-то не проснется где-то в своей квартире; ему просыпаться уже негде.

Дергаю Киру за рукав, киваю на мальчишку. Он близко к нам. Но Кира резко сдвигает брови и отрицательно качает головой.

— Нам нужна Витка.

— Ты ее видишь?

— Нет... но всяких пацанов отсюда таскать я не нанимался.

— Он же из крылатых!

Крылатые, одна из рас тенников, очень редки и очень нужны Городу. В случае Прорыва один такой мальчишка способен заменить собой пятерку опытных старших тенников. Прирожденные бойцы, болезненно честные и справедливые... их слишком мало.

Кажется, их всего трое или четверо сейчас.

— Да наплевать! — Кира тоже оглядывает площадь, но интересует его только Витка.