Чтение онлайн

Третья завеса, определяю я. Публика мне не знакома. Даже не пытаюсь предугадать тему разговора — предпочитаю сюрпризы. Видимо, какая-то работа, справиться с которой под силу только мне. Или не только, тут же обрываю я себя. Может быть, меня было проще найти. В любом случае — это может оказаться интересным, и я соглашусь. А может — скучным, как физиономия лысеющего джентльмена напротив меня. Тогда я пойду своим путем.

Пауза явно затянулась. Кашляю, приподнимая бровь.

— Итак, слушаю вас.

— Молодой человек... — начинает джентльмен, с чьей шевелюрой

все в порядке.

— Тэри, с вашего позволения, и никак иначе. И можно на «ты».

— Простите, Тэри. Так вот. Я хотел бы представиться. Меня зовут Николас. — «Сэр Николас», добавляю я в уме, потом смеюсь про себя: «сэр» Николас, кажется, не в курсе, что вежливее было бы сначала представить дам. — Это — Алекс, наших дам зовут Элен и Мэри. А наша уважаемая хозяйка дома — Эллис.

Николай, Алексей, Елена, Мария и Алиса, перевожу я это с викторианского на городской человеческий. Разумеется, каждый может взять имя по своему вкусу — если он не тенник или не Смотритель, как я. И варьировать его на любой лад — хоть Николас, хоть Николя... Но мне все это кажется излишне высокопарным.

— Очень приятно. А теперь я хотел бы услышать, зачем понадобился вам.

Опять повисает пауза. Я смотрю на дам, отложивших пасьянс и с неодобрением созерцающих меня. Им хорошо за пятьдесят, у обеих седеющие волосы подкрашены в голубоватый цвет. Нитка жемчуга на шее одной выглядит нелепо — мне всегда казалось, что жемчуг идет молоденьким девушкам, а в этом солидном возрасте стоит носить более солидные украшения. Видимо, у них иные представления об элегантности. Ну и ладно, мне-то что. Люди развлекаются, причем с претензией на аристократичность. Все лучше, чем хулиганье с первой завесы — я вспоминаю свое недавнее мелкое приключение и понимаю, что вот эти представления о жизни мне несколько ближе.

Как говорится, чем бы люди ни тешились — лишь бы Городу не вредили.

— Видите ли, Тэри... У нас возникли некоторые проблемы с соседями. И нам хотелось бы, чтобы вы поспособствовали...

Работа посредника? Причем на третьей завесе, где проблемы могут быть только с другими людьми? Какая скука! Неужели не могли найти себе другого примирителя?

Я выразительно зеваю.

— Давайте описывайте проблемы.

— Сначала я объясню. У нас здесь маленький клуб по интересам. Мы изучаем историю Города. Ведем записи — хроники, легенды, слухи... Мы изучаем Город и всех его жителей.

Изучают они, вздыхаю я про себя. Сидят на третьей завесе, где, конечно, хватает чудес и странностей, но ничего действительно необычного не происходит, — и думают, что здесь можно изучать Город. Видимо, мой скепсис отражается на лице, потому что Николас усмехается.

— Вы не думайте, что мы ограничиваемся только нижними уровнями Города. К сожалению, я сам не могу подниматься выше, но наши леди владеют этим искусством и нередко выбираются в другие места, и есть еще другие. К тому же мы часто приглашаем к себе в гости... разную публику.

— А я-то тут при чем?

— Один из ваших коллег, такой... резковатый молодой человек, посоветовал обратиться к вам с нашей проблемой.

Интересно,

кто это мог быть и что таится под вежливым «резковатый»?

— Как его звали?

— К сожалению...

— Внешность? — спрашиваю я, и Николас переводит взгляд на даму с жемчужным колье.

— У него длинные волосы такого необычного оттенка... Очень светлые, — слегка жеманясь, произносит она и поправляет и без того идеально лежащий на груди воротничок.

Я смеюсь.

— Молодого человека зовут Альдо, и он не «резковатый», а отъявленный хам, так?

Дама слегка краснеет, кивает:

— Да, я бы не назвала его манеры достойными. Он был груб...

— Да, и он не посоветовал обратиться ко мне, а таким специфическим образом послал вас, мадам, подальше. Видимо, что-то помешало ему выразиться более точно.

Дама краснеет уже сильнее, берет со стола несколько карт и обмахивает лицо. Я удивляюсь — такое впечатление, что она действительно никогда в жизни не слышала грубого слова. После общения с Альдо? Удивительно. Неужели эти прошловековые манеры и ему помешали высказаться обычным образом?

— Ладно, оставим лирику. Чего вы хотите от меня лично и в чем состоят проблемы?

— Проблемы, как уже сказал Николас, с соседями, — вступает в беседу второй, тот, что с залысинами.

Голос у него хрипловатый, и говорит он резко. Этакий военный в отставке. Это хорошо. Надеюсь, он будет конкретнее в высказываниях, и мы перейдем от трепа к обсуждению проблем.

— Что за соседи?

— Семья вампиров.

Я дергаю себя за ухо, чтобы убедиться, что не ослышался. Семья вампиров на третьей завесе — это что-то новенькое. Им положено сидеть выше, куда выше. Но чем, интересно, эта самая семейка может помешать сему историческому клубу? Периодически отлавливает на лестнице посетителей, используя в качестве обеда? Ну и что с того? Законом Города позволяется.

Вампиры — единственная разновидность тенников, способная забираться так низко. Впрочем, остальные тенники не считают их за своих и пытаются доказать, что это отдельная раса Города. Мол, и ходят не там, где остальные, и вообще — «типичное не то». Однако мало кто верит в эту теорию: все признаки принадлежности к роду тенников налицо.

Но для чего этим надо забираться сюда, когда здесь они ограничены в способностях и чувствуют себя неуютно? Странные вкусы у этой семейки, ничего не скажешь.

— И в чем именно проблема?

— Их интересуют наши архивы.

Я роняю челюсть и уже с искренним интересом смотрю на собеседника. Он несколько раз кивает, соглашаясь с моим недоумением. Что им делать с архивами этой компании, когда у них есть куда больше возможностей собрать всю информацию самостоятельно? Или это любопытные, но ленивые товарищи. Читать хотят, а вот сами искать — нет?

— Ну и что? Пусть читают, в конце концов... Ума набираются, — улыбаюсь я.

— У них какие-то странные предрассудки. Они уже дважды вламывались сюда, уничтожали записи о вампирах Города, угрожали уничтожить и остальное, — поясняет Николас. — Они запрещают нам интересоваться этой темой.