Минос
Шрифт:
Док научил меня, как быстро отыскать Полярную звезду на карте звездного неба. Надо пройти по внешнему краю ковша Большой Медведицы, провести прямую линию и тогда попадешь прямо на нее. На этой карте на месте Полярной звезды был Монреаль. Именно здесь начиналось новое созвездие «Урса минор», что означало Малую Медведицу. Она покрывала собой несколько штатов, окружавших район Больших Озер: Монреаль, Солт-Сент-Мэри, Уосоу, Дюлат, Сиу-Фоллз и Дес-Мойнс.
Я слышала о созвездии Дракона, но не знала, как оно выглядит. Теперь мне представилась такая возможность. Тело Дракона начиналось на Среднем Западе
Голова Дракона покоилась на теле Геркулеса, которое охватывало все западные штаты с их крупнейшими городами: Сан-Франциско, Эль-Пасо, Айдахо-Фоллз, Санденс, Чэппелл, Сэйлина, Амарильо. Затем шли ноги и руки Геркулеса: Спрингфилд, Миссури, Джонсборо, Литтл-Рок, Уиллистон и Бисмарк в Северной Дакоте. Кроме того, сюда входили несколько городов штата Монтана: Три-Форкс, Грейт-Фоллз и Честер. Одна рука Геркулеса заканчивалась в Канаде в районе города Летбридж.
Северная Корона покрывала собой все восточное побережье: Буффало, Харрисберг, Вашингтон (округ Колумбия), Ричмонд, Рэйли, Шарлотт и заканчивалась Нэшвиллом.
Созвездие Рака распространялось на юг: Даллас, Монтгомери, Колумбия и Майами.
Сорок, нет… более пятидесяти городов.
Он еще далек от завершения. Это только начало.
Вы увидите звезды.
Это шутка. Для него это всего лишь дьявольская шутка.
Это подсказывал мне мой гнев, но чем дольше я смотрела на эту карту, тем лучше понимала истинное значение всех этих созвездий. Для Миноса это была не шутка, а миссия. Для него все это имело совершенный и вполне законченный смысл. Это его судьба, которая выше всякой другой цели. Он видел в этом совершенный и абсолютно бесспорный порядок вещей. То есть такой порядок, который должен быть в нашем мире.
И вместе с тем он дразнил нас, оставляя свои послания, и очень хотел, чтобы мы знали о его существовании.
На меня нахлынули тягостные мысли, как будто сам Минос стоял в этом помещении, оправдывая свое присутствие. Я не могла собраться с духом, как не могла слишком долго находиться в его шкуре, хотя и должна была это делать. Мы все обязаны сделать это.
— Начинайте собирать вещественные доказательства, — распорядился Пирс. Его агенты принялись за работу. Кимберли открыла чемоданчик и попыталась снять отпечатки пальцев со стены, затем осторожно спрятала в него кусочек черной бумаги. Остальные агенты энергично возились с книгой, столом и лампой.
Было ясно, что открытая книга и обрывок черной бумаги не были оставлены специально. Это стало результатом слишком поспешного бегства. Ему пришлось быстро покинуть это помещение.
— Он должен вернуться сюда, — сказала я.
Пирс посмотрел на меня.
— Да, он забыл здесь свою дорожную карту.
~ ~ ~
Я смотрела вниз на город, но почти не видела его. Лос-Анджелес был целым миром,
Почему он должен вернуться назад, в арендованный им склад?
Он повесил карту на двери гаража, а на стене под прозрачной липкой лентой остался кусок черной бумаги. Большие мокрые пятна на полу, отчасти вымытые чистящим средством с сильным запахом лимона. Но в воздухе все равно витал запах человеческих экскрементов и мочи.
Поражал сильный запах лимона, который обычно стоял в нашем доме, когда мама заканчивала уборку гостиной. Очень стойкий запах.
И пол был все еще мокрым.
Проклятие!
Он очень спешил и быстро покинул помещение. Он должен был это сделать, потому что трудно содержать в этом складе шестерых взрослых людей, даже если они накачаны наркотиками. Он должен был ухаживать за ними, чем-то кормить их, поить, успокаивать.
Лес. Темный лес. Печальный лес.
Я вынула из сумки своего Данте и быстро пробежала глазами Песнь тринадцатую.
Как мы вступили в одичалый лес, Где ни тропы не находило око. Там бурых листьев сумрачен навес, Там вьется в узел каждый сук ползущий, Там нет плодов и яд в шипах древес. Такой унылой и дремучей пущи От Чечины и до Корнето нет. Приют зверью пустынному дающей.— Если он использует эту карту в качестве буквального указателя для совершения убийств, — сказала я, повернувшись к Пирсу, — значит, он должен использовать в качестве карты и эту поэму. — Я помолчала, а потом посмотрела на него. — Ему нужен какой-то лес. Дремучий лес. — Я громко прочитала всем присутствующим отрывок из поэмы, стараясь перекричать шум моторов вертолета.
— Дремучий лес, — повторила вслед за мной Кимберли, — можно найти в этих краях повсюду. В горах Санта-Моника, например, или в районе Сан-Габриэля. Мы с моим другом очень любим бродить в этих местах. В них полно густых кустарников и непроходимых зарослей.
— А как насчет деревьев?
— Да и деревьев здесь тоже полным-полно. — Она посмотрела на меня так, словно у меня крыша поехала от всего этого дела.
Я постаралась объяснить ей, постоянно напрягая голосовые связки:
— Он хочет расчленить этих людей и пригвоздить их к деревьям. Что-то в этом роде. — Я открыла книгу, нашла в ней гравюры Доре и показала ей. Кимберли удивленно уставилась на них.
— Понятно, — неуверенно протянула она.
— Он должен быть сейчас в национальном парке, — заметил Пирс, протягивая мне недавно полученные им результаты анализа. — Вы помните тот кусок черной бумаги, который был закреплен липкой лентой на стене? Он полностью соответствует карте Национального парка США, отпечатанной на черном фоне.