Чтение онлайн

— Вы знаете, от чего она умерла?

— От рака, мэм. Это все, что они сообщили мне. По всем признакам видно, что она пользовалась в университете огромной популярностью. Секретарь все еще говорит о ней как о добром и хорошем друге.

— Значит, это телефонный номер университета? — спросил Пирс, подняв вверх кредитную карточку.

— Нет, ее овдовевшего мужа Барри Сэнфорда. Я не стал звонить ему, решив, что вы сами захотите поговорить с ним.

Молодой парень ушел, а я еще раз подумала, что многие сотрудники ФБР намного моложе меня. Правда, эти мысли быстро

развеялись при виде злосчастной кредитной карты. Пирс верно оценил мой взгляд и протянул ее мне.

— Займитесь этим, — сказал он.

У Барри Сэнфорда был голос пожилого человека. Может, эти семь лет не прошли бесследно и он до сих пор не может смириться с утратой. Тем не менее он согласился поговорить со мной.

— Сожалею, но Джеми умерла некоторое время назад. Повторите, пожалуйста, откуда вы?

— Я Ромилия Чакон, — представилась я и немного помедлила. — Из ФБР.

— ФБР? А что случилось?

— Сожалею, что приходится беспокоить вас, сэр, но нам необходимо выяснить некоторые вопросы, касающиеся расследуемого нами дела.

— Какого еще дела?

— Я не уполномочена говорить о нем.

— О, — устало произнес он. Однако мой ответ не помешал ему уточнить некоторые детали, возможно, не очень для него приятные. — Как вы нашли мой номер телефона?

Я рассказала ему о кредитной карте. Он молча выслушал меня, а потом в трубке послышался тяжелый вздох. Точнее сказать, это был выдох грусти, свойственный старым вдовцам.

— Это карточка Бобби.

— Бобби?

— Да, Бобби Грина, моего племянника.

— А вам известно, мистер Сэнфорд, где он сейчас находится?

— Извините, но я не видел его уже более трех лет. Нет, двух. Он заезжал ко мне примерно в это время пару лет назад. Остановился на несколько дней, не больше. Я был рад видеть его, и мне было интересно узнать, как у него дела.

— Значит, все это время у вас не было с ним никаких контактов?

— Да, он присылает мне открытки время от времени и сообщает о своих путешествиях.

— Он много путешествует?

Старик тихо засмеялся:

— Да, Бобби любит переезжать с места на место.

— Значит, он может себе позволить это?

— Да, деньги для него не проблема. Его тетушка позаботилась об этом перед смертью. Джеми зарабатывала деньги, а Бобби тратил их на свою жизнь.

Меня не отпускало чувство некоторого смущения из-за того, что приходится задавать этому старому человеку неприятные вопросы.

— Вы должны понять меня, мисс… как вы сказали? Мисс Чакон? Простите, у меня стала короткая память. Так вот, у Бобби было нелегкое детство. Я имею в виду его отца и все такое. В нашем доме было мало веселья. Джеми делала все возможное, чтобы поскорее выпроводить зятя из этого дома. В особенности после того, как погибла его сестра, а этот мерзавец отделался легким испугом. В конце концов Джеми удалось это сделать. Ее зять в течение многих лет медленно поджаривал всех нас на горячей сковородке. Когда Фрэнк умер, я единственный раз в жизни благодарил Бога за эту смерть. Извините, мисс Чакон, все эти воспоминания пробуждают определенные

чувства. Да и старость тоже…

Он сделал паузу, а потом снова погрузился в давние воспоминания.

— То, что этот мерзавец делал со своими детьми после смерти матери, просто ужасно. А у Фрэнка было много денег, поэтому никто не посмел тронуть его. Это он довел бедную девочку до самоубийства. Ее звали Мэгги. Прекрасное маленькое существо. Бобби первым обнаружил ее в ванной. Этот мальчик повидал слишком много.

Мне нужны были более подробные сведения.

— Мистер Сэнфорд, давайте вернемся к кредитной карте. Бобби до сих пор пользуется ею?

— Да. Джеми открыла этот счет для него, но на свое имя. Однажды он поехал в Италию и провел там все лето, потратив слишком много денег. Это было самое длительное путешествие в его жизни. Он пользовался этими деньгами, присылал ей счета, и она оплачивала их. А когда она умерла, я сам стал заботиться об этом. Правда, сейчас он тратит гораздо меньше, но мы все еще поддерживаем его материально. Одно время я хотел попросить его вернуться домой, взять в свои руки трастовый фонд, выгодно вложить эти деньги или открыть свой бизнес. Но потом я вспомнил обо всем, что здесь произошло, и решил оставить его в покое. Пусть живет своей жизнью. Он провел здесь немало времени и заслужил себе право нигде не работать.

Голос старика был спокойным и грустным, а я не могла себе позволить подобной роскоши.

— Мистер Сэнфорд, когда вы слышали о нем в последний раз?

— Дайте подумать. Он звонил мне примерно два месяца назад. Сказал, что рыбачит где-то на Аляске.

Как бы не так!

— А у вас есть способ связаться с ним?

— Он оставил мне номер телефона. Нет, простите, это номер его квартиры, которую он снимает. Но он сказал, что съедет оттуда к началу этого месяца. Знаете, я не очень люблю общаться по телефону, поэтому никогда не пытался звонить ему… — Он замолк на какое-то время, а потом спросил дрогнувшим голосом: — У него сейчас какие-то неприятности, мисс Чакон?

— Мистер Сэнфорд, если он позвонит вам, постарайтесь сообщить нам об этом. И еще я хочу просить вас об одном одолжении. Если не трудно, передайте в местное отделение полиции его фотографию. Пожалуйста, назовите мне свой адрес, и я попрошу, чтобы они заехали к вам.

— А что случилось, мэм?

— Я действительно не могу сказать вам ничего определенного, сэр. — Я уже готова была закончить этот тягостный разговор, когда в голову пришла одна интересная мысль. — Прошу прощения, мистер Сэнфорд, но у меня есть к вам еще один вопрос. Чем Бобби занимался в Италии?

Страх в голосе старика сменился более приятными интонациями.

— О, его тетя привила ему интерес к творчеству Данте. Она сама была известным медиевистом, причем одним из лучших в своей области. Она часто смеялась, когда маленький Бобби пытался читать «Божественную комедию». Это было нечто…

Получив от него адрес, я быстро положила трубку. Может быть, так поспешно, что тем самым окончательно напугала старого человека.

— Чип! Агент Пирс!

Он повернулся ко мне: