Чтение онлайн

— Привет, — ласково говорит она. — С возвращением.

— Спасибо. — Я двигаюсь, чтобы освободить место, и она садится на кровать рядом со мной. — Извини, на этот раз я один.

Она смеется, обнимает меня одной рукой и кладет голову мне на плечо.

— Как погиб Восьмой, не слишком ужасной смертью?

Я пожимаю плечами:

— Не знаю. Мы разделились. Похоже, он нашел… что-то вроде гнезда. Тысячи ползунов копошились друг на друге на дне огромной пещеры. Он прислал мне картинку, и сразу после этого сигнал оборвался. —

Я чувствую, что Нэша дрожит, прижимаясь ко мне. — Думаю, он погиб мгновенно. Он ведь собирался взорвать бомбу. Что бы там ни случилось, смерть застала его врасплох, если он даже не успел дернуть шнур.

Конечно, я не могу утверждать наверняка. В конце концов, Восьмой был мной. Может, в последнюю минуту он передумал. Успевал активировать бомбу, но предпочел этого не делать.

Нэша шмыгает носом, потом смеется.

— Прости, — говорит она. — Я даже не понимаю, что должна сейчас чувствовать.

Я обнимаю ее за талию. Вздохнув, она поворачивается и заваливает меня на кровать.

— Знаешь, — говорит она, положив голову мне на грудь, — Маршалл пытался заставить меня уничтожить твоих приятелей прицельной бомбардировкой.

— Правда? — спрашиваю я, уже закрывая глаза. — И что ты ему ответила?

Она снова тихо смеется и закидывает на меня ногу.

— Сказала, что если твои сведения верны, то ползуны живут в толще скальной породы на глубине более ста метров и в нашем арсенале просто нет такой мощной бомбы, которая могла бы их достать. Максимум, что они почувствуют после такой бомбардировки, — что на потолке закачалась люстра и посыпалась штукатурка. А злить их понапрасну — далеко не лучшая идея.

— Умно выкрутилась. Как он это воспринял?

Она проводит рукой мне по груди, потом гладит по щеке, приподнимает голову за подбородок, чтобы поцеловать меня в губы.

— Да как обычно.

Нэша снова ложится. Не проходит и минуты, как она засыпает. Меня тоже вот-вот сморит сон: последние несколько дней поспать толком ни разу не удалось. Я закрываю глаза и оказываюсь в своем сне о гусенице шелкопряда. Мы снова на Мидгарде, сидим по разные стороны горящего задом наперед костра, наблюдаем, как дым спиралью спускается с ясного черного неба.

— Это конец, — произносит шелкопряд, — или начало?

Я отрываю взгляд от огня.

— Теперь ты умеешь говорить?

— Я всегда умел говорить. Это ты не умел меня понять.

Я пожимаю плечами. Наверное, так и было.

— Думаю, и то и другое, — отвечаю я на его вопрос. — Надеюсь, что и то и другое.

Кажется, мой ответ его устраивает. Мы сидим у костра в дружеском молчании, пока мало-помалу шелкопряд не истаивает в воздухе.

Когда я просыпаюсь, Нэши уже нет. Но она оставила сообщение на моем планшете: «Я сегодня на вылете. Увидимся, когда вернусь?»

Вопрос вызывает у меня

улыбку. Я встаю с постели, быстро обтираюсь всухую и натягиваю последний комплект условно чистой одежды.

Не могу понять, в чем дело, но сегодня как будто что-то изменилось.

Я ощущаю странную… легкость? Не знаю. Просто…

И тут меня осеняет. Впервые за даже не знаю сколько времени я совершенно не испытываю страха.

Я наслаждаюсь этим чувством, погружаюсь в него, позволяю ему пропитать меня насквозь, до самых костей, как вдруг раздается писк окуляра.

<Команд-1>: Немедленно явитесь в кабинет командования.

<Команд-1>: Невыполнение приказа до 09:00 будет расценено как дезертирство.

Ну что ж. Порадовался, и будет.

Я не тороплюсь отвечать на вызов Маршалла. Мне в целом ясно, что он собирается мне сказать, и я не хочу этого слышать.

В 08:59 я открываю дверь в кабинет Маршалла. Он сидит откинувшись на спинку кресла и сложив руки на животе; на губах играет еле уловимая улыбка.

Интересно. Не совсем то, чего я ожидал.

— Барнс, — кивает он. — Присаживайтесь.

Я вхожу в кабинет, закрываю за собой дверь и придвигаю стул к столу.

— Доброе утро, сэр. Вы хотели меня видеть?

— Да, — говорит он. — Хотел. Прежде всего, чтобы извиниться перед вами.

Надо сказать, совсем не то, чего я ожидал.

— Похоже, что вчера, — продолжает командор, — я… не совсем верно оценил ситуацию. Узнав, что вы оставили наше устройство этим существам и к тому же объяснили им, как им пользоваться, я…

— Как я уже говорил, сэр, — перебиваю я, — я не оставлял им устройство. Они забрали рюкзак у Восьмого, когда убили его. Мне пришлось объяснить им, что это за устройство и как оно действует, чтобы они его случайно не активировали.

Он кивает.

— Вы упомянули об этом. Я, естественно, предположил, что ползуны немедленно обратят наше оружие против нас. Однако уже тот факт, что мы сидим здесь и ведем этот разговор, доказывает, что я ошибался. Я ошибался, а вы были правы. Поэтому еще раз прошу прощения. Вчера мне не стоило так остро реагировать.

— Это когда вы пытались заставить Кошку и Лукаса убить меня?

Правый глаз у командора дергается, но он сохраняет самообладание.

— Да, Барнс. Это было неправильно. Мне жаль.

— Хорошо. Извинения приняты.

— Отлично, — говорит он. — Вы великодушнее многих.

Он наклоняется через стол и протягивает мне руку. После секундного колебания я жму ее.

— Итак, — говорю я, когда он отпускает мою ладонь и снова откидывается в кресле. — Э-э… разговор окончен, сэр?

— Ну-у, — тянет Маршалл, и его улыбка становится шире, — не совсем. Теперь, когда, к счастью, у нас все вернулось в норму, для вас появилась работа.