Чтение онлайн

Постепенно были отстранены от церковной службы почти все священники-беларусы, а вместо них из России прислали бородатых пьяниц, не знавших ни языка новой паствы, ни местных обычаев. Наш народ называл их «бородатыми чучелами», ими пугали детей.

Люди приходили в свои храмы, а там вместо гладко выбритых, подтянутых, чисто вымытых священников-беларусов их встречали «бородатые чучела», воняющие немытыми телами, водкой и луком, говорящие на непонятном языке.

По мысли Е. Подлесного, наш народ встретил все это с восторгом.

Подлесный подводит такой итог:

«…с

одной стороны, на территории Беларуси в результате векового насилия над «русинами», составлявшими большинство населения старобелорусских земель, сформировалась этнокультурная категория «литвины». Ее главной движущей силой была изменившая своему народу белорусская знать. Перенимая западнохристианские ценности, «литвины» выступали антагонистами белорусов с их ориентацией на православно-славянскую культуру. До 1917 года они воспринимались внешними силами, в том числе и руководством царской России, в качестве представителей воли всего белорусского народа. И для этого имелись все основания, поскольку они владели абсолютным большинством материальных и интеллектуальных ресурсов белорусского общества.

Но уже в 40-е годы XIX столетия из числа православных священников и государственных крестьян начала зарождаться национально ориентированная белорусская интеллигенция, а за годы советской власти из числа белорусов выросла техническая, научная, творческая и политическая народная элита, способная управлять государством, формулировать и отстаивать цели, задачи и интересы Беларуси. «Литвины» потеряли монополию на доминирующее положение в обществе и влияние на духовную жизнь. И в настоящее время их потомки не имеют ни морального, ни исторического права говорить от имени белорусского народа, называть его «литвинским» и по-прежнему отстаивать концепцию «адраджэння», навязанную ими в 1990-е годы молодой Республике Беларусь в качестве государственной историографии, отражающей не историю белорусского народа, а субъективные взгляды «литвинов» как отдельной социальной группы на прошлое нашей страны».

За обилием слов скрывается желание автора уйти от конкретного определения того, что он хочет выдать за «истинный беларуский народ».

Я разъясню: «национально ориентированная белорусская интеллигенция» в представлении Подлесного — это ориентированная исключительно на Россию. На ту страну, где правит бал антинародная камарилья во главе со спецслужбами и так называемыми «естественными монополиями» (отсюда иронический слоган — «Наш дом — Газпром»). Вовсе не на свою беларускую нацию и свою страну Беларусь, где истинно национальное он осуждает как «враждебное» и «чуждое».

Имеют ли потомки шляхты ВКЛ «историческое право говорить от имени белорусского народа», чего лишает их Евгений Подлесный?

Я хочу напомнить полковнику-политологу, что наши предки — шляхтичи ВКЛ не только воевали с Московией (что кажется ему преступлением), но и защищали свою страну от тевтонцев и крымских татар, от набегов бандитов-казаков (русинов!), насиловавших наших детей, грабивших и сжигавших наши деревни. Это шляхта ВКЛ в 1410 году разгромила немцев в Грюнвальдской битве, на 500 лет перекрыв немецкую экспансию.

Вместо благодарности потомков — статьи, которые охаивают этих защитников Родины и выставляют их «врагами нашего народа».

Шок — вот единственная реакция нормального человека. Конечно, дворянство угнетало своих крестьян. Но таков был экономический уклад во всех

странах мира той эпохи. Зачем же ставить это в вину только нашей шляхте? Разве иначе было в Московии, Германии или Франции? Но там никто не презирает свое дворянство, не заявляет, что оно не было частью народа, а представляло какой-то иной этнос. Такого идиотизма нет ни в одной стране, кроме Беларуси. А плевать в историю своих предков — это то же самое, что плевать в колодец. Самим из него пить придется, никуда не денетесь.

В другой своей статье Е. Подлесный пишет:

«Все эти преобразования стали возможными в первую очередь потому, что православная церковь как системообразующая основа восточнославянской цивилизации средневековой Беларуси не только утратила свои позиции, но и фактически исчезла. К1772 году число униатов в Беларуси составляло 39 % от всего населения, католиков — 38 %, православные были сведены к математической погрешности — 6,5 %. В свою очередь, католичество, а позднее и униатство становились проводниками другой цивилизации.

Процесс развития белорусской народности, которая сформировалась в XVI веке (территория, культура, самосознание), остановился. Здесь необходимо отметить, что речь идет о «руской», или «русинской» (белорусской), народности, характеризующейся общими этническими, социальными признаками, остававшейся в своем абсолютном большинстве в культурном пространстве Slavia orthodoxa и восточнославянской цивилизации. В это время еще не произошла институализация категории «Белая Русь» среди «руских» ВКЛ. Но так как данная народность в последующем трансформировалась в белорусов, то мы можем к ней применять термин «белорусская»».

Снова подлог. Кто такие эти 6,5 % православных, о которых говорит автор как о жертвах «религиозного насилия ВКЛ»? Большей частью — староверы, бежавшие в ВКЛ именно от религиозного насилия, царившего в Московском (потом Российском) государстве. Но автор обвиняет власти ВКЛ, а не России, в «преследованиях» этих 6,5 %. Он выставляет эту социальную общность, которая, по его собственным словам, не превышает величину математической погрешности в качестве «проводников Русской цивилизации». Той самой, откуда они бежали, спасаясь от жесточайших преследований — вплоть до физического уничтожения. Только с 1719 по 1727 год (за 8 лет!) в ВКЛ бежало из России 198 тысяч православных староверов, в том числе из Московской губернии — 68 тысяч. ВКЛ приютило этих беженцев, но вместо благодарности за милосердное отношение пресловутых «литвинов» к православным людям автор поливает нашу Отчизну грязью и обвиняет ее в «фобии к православию». Это просто лицемерие.

Теперь рассмотрим цитату более детально.

Если Подлесный констатирует, что православная церковь в Беларуси «фактически исчезла» (хотя в его понимании — как «московско-ордынской» у нас ее никогда и не было), то зачем вообще рассуждать о «природном православии беларусов»? На нет и суда нет.

В отличие от деспотической России, у нас никто никого насильно в другую веру не записывал, даже евреев никто не заставлял отказываться от иудаизма и переходить в католичество или униатство. О том, что 10 % населения ВКЛ составляли иудеи и что их никто не преследовал, адепты западнорусизма вспоминают только тогда, когда обзывают «свядомых» «жидополяками». Но вспоминать об иудеях ВКЛ (литваках) во всех других случаях им не хочется.