Мифы Ктулху
Шрифт:
Седжвик улыбнулся:
— Отнюдь, приятель. Главное, скажите, что вам нужно, и я постараюсь вам помочь. Что вас интересует? Шифры, коды? Криптография в целом?
— Боюсь, вы не угадали, — ответил Кроу. — Возможно, моя просьба покажется вам несколько странной, но я ищу книги о культе червя.
Его собеседник нахмурился.
— Культе червя? Человека или животного?
— Простите, я вас не понял, — сознался Кроу.
— О культе аннелид, представителей рода Lmnbricidae, или же человека-червя?
— Человека-червя?
— Да, но только с большой буквы. — Седжвик хитровато улыбнулся. —
— Смотрю, вы с каждым днем все больше и больше напоминаете энциклопедический словарь! — шутливо пожаловался Кроу, однако его улыбка тут же сменилась насупленным выражением лица. — Оле Ворм, говорите? Латинизированная форма имени, случайно, не «Олаус Вормий»?
13
Ворм (Worm) — червь (англ.).
— Старый Вормий, который перевел греческий «Некрономикон»? Нет, это никак невозможно, он жил в тринадцатом веке!
Кроу нахмурился и потер лоб.
— Сэр, — произнес он, — вы немного меня запутали. Я имел в виду культ червя как животного — культ аннелид, если вам так больше нравится. Поклонение могильным личинкам.
Теперь настала очередь Седжвика хмурить брови.
— Личинкам! — воскликнул он. — Так вот вы про каких червей… Могильные личинки — это совершен но другая группа. Если, конечно, вы именно их имеете в виду… Не попадались ли вам на глаза «Мистерии Червя»?
Кроу даже ахнул от неожиданности. «Мистерии Червя»! В библиотеке Карстерса он видел том с таким названием — более того, держал его в руках. Вышедшее из-под пера Людвига Принна сочинение, озаглавленное «De Vermis Mysteriis»!
— Я угадал? — поинтересовался Седжвик, заметив выражение его лица.
— Принн! — воскликнул Кроу. — Если не ошибаюсь, он был фламандец.
— Верно. Чародей, алхимик и некромант. Его сожгли в Брюсселе. Он написал книгу, уже сидя в тюрьме, незадолго до казни. Рукопись каким-то чудом попала в Кельн, где и была опубликована после его смерти.
— А у вас есть ее экземпляр на английском?
Седжвик улыбнулся и покачал головой.
— Кажется, такой экземпляр существует… Примерно в 1820 году некто Чарльз Леггет выполнил перевод с немецкой старопечатной версии. К сожалению, его в наших фондах нет. Если хотите, могу предложить вам оригинал.
Кроу отрицательно покачал головой.
— Мои познания в старонемецком очень скромны. А как насчет латинской версии?
— У нас имеется только половина перевода, очень и очень ветхая. На нее можно взглянуть, но к ней нельзя даже прикасаться.
— Нельзя прикасаться? Сэр, я хотел бы взять ее домой на время!
— Совершенно исключено. Меня просто выгонят с работы.
— Тогда немецкую старопечатную версию! — В голосе Титуса слышалась мольба. — Можно поработать с ней хотя бы здесь, но так, чтобы мне никто не мешал?
Седжвик поджал губы и после некоторого размышления вновь улыбнулся:
— Пожалуй, да. А еще мне почему-то кажется, что вам понадобятся бумага и
Несколько минут спустя Титус уже сидел в небольшой уединенной комнате, а перед ним лежал раскрытый фолиант. Юноша быстро понял, что его ждет непростая, практически невыполнимая задача. Тем не менее он отказался сдаваться. Седжвик, заглянув к нему через пару часов, застал Титуса склонившимся над испещренными причудливой средневековой вязью страницами. Услышав, что библиотекарь зашел его проведать, Кроу оторвал глаза от книги.
— Это именно то, что я искал! — произнес он. — Думаю, это вот здесь, в главе под названием «Сарацинские ритуалы».
— Ах, зловещие обряды сарацин! — воскликнул Седжвик. — Что же вы мне раньше не сказали? «Ритуалы» у нас есть в переводе.
— На английский? — Титус даже подскочил на стуле.
Седжвик кивнул.
— Анонимный труд, принадлежит некоему неизвестному служителю церкви. Как вы понимаете, я не могу гарантировать его верность. Однако если вы настаиваете…
— Еще как настаиваю! — с жаром воскликнул Кроу.
Седжвик мгновенно посерьезнел:
— Послушайте, мы скоро закрываемся. Если я раздобуду для вас книгу… вернее, если позволю взять ее домой, то вы должны дать мне слово джентльмена, что вернете ее в целости и сохранности. Признаюсь честно, пока не получу ее назад, я не буду находить себе места.
— Даю вам слово, — поспешил заверить его Титус.
Спустя десять минут Седжвик уже провожал его к выходу.
— Как по-вашему, — спросил по дороге Кроу, — откуда Принн, уроженец Брюсселя, знал так много о черных ритуалах, распространенных у сирийских и арабских кочевников?
Седжвик в очередной раз подтвердил свой титул ходячей энциклопедии.
— Помнится, я где-то об этом читал, — проговорил он. — Принн немало странствовал по свету и какое-то время жил среди сирийских мудрецов у подножия Джебель-эль-Ансарие. Думаю, именно там он набрался этих знаний. Переодетый нищим или юродивым, он вместе с другими членами ордена совершал паломничества к самым темным и нечестивым местам на земле, в которых чаял найти ключ к тайнам демонологии. Помнится, выбор одного из мест очень меня удивил, ибо расположено оно на берегах Галилейского моря! Старина Принн обитал там какое-то время среди руин. Более того, он упомянул о нем в своей книге! — Седжвик на мгновение задумался. — Как же оно называется? Запамятовал…
— Хоразин, — подсказал ему Кроу, чувствуя, как чьи-то холодные пальцы сжимают его сердце.
— Точно, — согласился Седжвик и одарил своего собеседника уважительным взглядом. — Знаете, порой мне кажется, что вы метите на мое место. Ну ладно, позаботьтесь лучше о книге, которую я вам дал.
Тот вечер, а также всю субботу и воскресенье Кроу провел за изучением «Сарацинских ритуалов», пусть даже в куцей английской версии начала девятнадцатого века, выполненной неизвестным священником. И хотя юноша тщательнейшим образом проштудировал каждую страницу, сам опус его несколько разочаровал. Из пространного предисловия можно было извлечь куда больше пользы, чем из самого текста. Неизвестный священник, судя по всему, посвятил немало времени изучению жизни Людвига Принна, чего никак не скажешь о самом переводе.