Миддлмарч
Шрифт:
– Все это относится только к правильному выговору, наименее важной части грамматики, - сказала миссис Гарт.
– Яблочную кожуру я оставила для свиней, Бен. Если ее съешь ты, придется отдать им твои пирожки. Джоб разговаривает только о самых простых вещах. А как ты сможешь говорить или писать о чем-то более сложном, если так же не будешь знать грамматики, как он? Ты станешь употреблять неправильные слова, ставить их на неверное место, так что люди не будут тебя понимать и никто не захочет говорить
– Ну и пусть. Я возьму и уйду, - ответил Бен, не сомневаясь, что это все-таки приятнее, чем изучать грамматику.
– Я вижу, ты устал и говоришь глупости, Бен, - сказала миссис Гарт, привыкшая к ниспровергательным возражениям своего отпрыска. Она покончила с пирожками и направилась к бельевой корзине, распорядившись на ходу: Пойди сюда и повтори историю про Цинцинната (*81), которую я рассказывала вам в среду.
– Знаю! Он был фермером, - объявил Бен.
– Нет, Бен, он был римлянином... Дай я расскажу, - потребовала Летти, пуская в ход локоток.
– Дурочка, он был римским фермером и пахал.
– Да, но до этого... Это было потом... Его потребовал народ, - перебила Летти.
– Да, только прежде надо сказать, какой он был человек, - не отступал Бен.
– Он был очень мудрый, как папа, и потому люди просили у него советов. И он был храбрый и умел хорошо сражаться. Папа ведь тоже умеет, правда, мама?
– Ну, Бен, дай я расскажу все так, как мама рассказывала, нахмурившись, настаивала Летти.
– Мамочка, пожалуйста, скажи Бену, чтобы он замолчал.
– Летти, мне стыдно за тебя!
– воскликнула ее мать, выжимая чепчик. Когда твой брат начал, ты должна была подождать, дать ему договорить. Как грубо ты себя ведешь - хмуришься, толкаешься, словно хочешь добиться победы с помощью локтей! Цинциннат, конечно, очень огорчился бы, если бы его дочь вела себя таким образом. (Миссис Гарт произнесла этот ужасный приговор с величавой чеканностью, и Летти почувствовала, что жизнь очень тяжела и печальна, когда тебе не дают сказать ни слова и все тебя осуждают, включая римлян.) Итак, Бен!
– Ну... а... ну... им все время нужно было сражаться, а они все были дураки и... Я не могу рассказывать, как ты, только им нужен был человек, в полководцы, что ли, или в цари, ну, и вообще...
– В диктаторы, - обиженно вставила Летти не без надежды пробудить раскаяние в материнской груди.
– Ну, пусть в диктаторы!
– пренебрежительно сказал Бен.
– Только это неправильное слово, он не говорил им, что писать на грифельных досках.
– Послушай, Бен, ты все-таки не такой неуч, - заметила миссис Гарт, старательно сохраняя серьезность.
– Кажется, кто-то стучит. Летти, сбегай открой дверь.
Стучал Фред, и когда Летти
Появление Фреда в такой час удивило миссис Гарт, но она умела скрывать свое удивление и сказала только, спокойно продолжая выжимать белье:
– Что это ты так рано, Фред? И ты очень бледен. Что-нибудь случилось?
– Я хотел бы поговорить с мистером Гартом, - ответил Фред, предпочитая пока ограничиться этим, но после паузы добавил: - И с вами тоже.
Он не сомневался, что миссис Гарт осведомлена о векселе и ему придется говорить обо всем при ней, если не с ней одной.
– Кэлеб должен сейчас вернуться, - сказала миссис Гарт, решив, что Фред поссорился с отцом.
– Он не задержится, потому что дома его ждет работа, которую он должен закончить сегодня же. Ты подождешь со мной тут, пока я не кончу?
– И можно больше про Цинцинната не рассказывать, ведь правда?
– сказал Бен, забрав у Фреда хлыст и пробуя его на кошке.
– Да, можешь идти гулять. И положи хлыст. Как это гадко - бить бедную старую Пятнашку! Пожалуйста, Фред, забери у него хлыст.
– Ну-ка, старина, отдай его мне, - потребовал Фред, протягивая руку.
– А ты покатаешь меня на твоей лошади?
– спросил Бен, отдавая хлыст с таким видом, будто мог этого и не делать.
– Не сегодня... Как-нибудь в другой раз. Я приехал не на своей лошади.
– А ты сегодня увидишь Мэри?
– Наверное, - ответил Фред, и сердце его мучительно сжалось.
– Скажи, чтобы она поскорее приехала играть в фанты, а то без нее скучно.
– Ну, довольно, Бен, иди гулять, - вмешалась миссис Гарт, заметив, что Фреду эта болтовня неприятна.
– У вас теперь, кроме Летти и Бена, других учеников нет, миссис Гарт? спросил Фред, когда они остались одни и надо было начать какой-то разговор. Он еще не решил, ждать ли мистера Гарта или признаться во всем миссис Гарт, отдать ей деньги и уехать.
– Есть еще одна ученица, всего одна. Фанни Хекбат приходит в половине двенадцатого. Прежнего огромного дохода я не получаю, - ответила миссис Гарт, улыбаясь.
– С учениками дело обстоит плохо. Но я успела кое-что скопить на взнос за обучение Альфреда. У меня есть девяносто два фунта, и он может теперь поступить к мистеру Хэнмеру. А ему как раз пора начинать учение.
Это был неподходящий момент для сообщения, что мистеру Гарту предстоит лишиться не девяноста двух фунтов, а заметно большей суммы. И Фред промолчал.