Чтение онлайн

После недолгой паузы мистер Фербратер отложил в сторону готовые свертки и, протянув Фреду руку, сказал:

– Хорошо, мой мальчик. Я исполню вашу просьбу.

В тот же день мистер Фербратер отправился в Лоуик на недавно приобретенной лошадке. "Я замшелый старый пень, - думал он, - забивает меня молодая поросль".

Он нашел Мэри в саду, где она обрывала лепестки роз и сбрызгивала их водой, разложив на простыне. Солнце клонилось к закату, и тень от высоких деревьев покрыла травянистые тропинки, по которым Мэри ходила без зонтика и шляпы. Не заметив мистера Фербратера, неслышно подошедшего по траве, она наклонилась, чтобы сделать выговор черному с рыжими подпалинами терьеру, который упорно забирался

на простыню и нюхал сбрызнутые водой лепестки. Левой рукой взяв песика за передние лапы, она укоризненно грозила ему указательным пальцем правой, а он смущенно морщил лоб.

– Жучок, Жучок, мне стыдно за тебя, - строго выговаривала ему Мэри звучным низким голосом.
– Умные собаки так себя не ведут: все подумают, что ты глупенький молодой джентльмен.

– Вы суровы к молодым джентльменам, мисс Гарт, - проговорил за ее спиной священник.

Мэри выпрямилась и покраснела.

– С Жучком иначе нельзя, - ответила она, смеясь.

– А с молодыми джентльменами можно?

– С некоторыми, наверное, можно, поскольку некоторые из них со временем превращаются в очень достойных людей.

– Рад, что вы это признаете, ибо я как раз собираюсь походатайствовать перед вами за одного молодого джентльмена.

– Надеюсь, не за глупого, - сказала Мэри, снова наклоняясь к розам, и ее сердце тревожно забилось.

– Нет, хотя главное его достоинство не мудрость, а искренность и любящее сердце. Впрочем, оба эти свойства даруют человеку больше мудрости, чем многие думают. Я полагаю, вы уже догадались по приметам, кто этот юноша?

– По-моему, да, - смело ответила Мэри, и руки у нее похолодели, а лицо стало серьезным, - мне кажется, это Фред Винси.

– Он попросил меня узнать, как бы вы отнеслись к тому, чтобы он стал священником? Надеюсь, вы не сочтете, что я позволил себе слишком многое, обещав выполнить его просьбу.

– Нет, что вы, мистер Фербратер, наоборот, - сказала Мэри, оставив, наконец, в покое розы и скрестив руки, но все еще не поднимая глаз, всякий раз, когда вы со мной говорите, я радуюсь и чувствую себя польщенной.

– Однако прежде, чем мы приступим к обсуждению этой темы, я хотел коснуться одного вопроса, о котором мне сообщил по секрету ваш батюшка кстати, это случилось в тот самый вечер, когда я в прошлый раз исполнил просьбу Фреда, сразу же после того, как он уехал готовиться к экзамену. Мистер Гарт мне рассказал, что произошло в ту ночь, когда умер Фезерстоун... о том, как вы отказались сжечь завещание. Он сказал, что вас мучают угрызения совести, так как вы невольно помешали Фреду получить в наследство десять тысяч фунтов. По этому поводу я хочу вам сообщить одну вещь, которая, может быть, вас успокоит, убедив, что от вас не требуется искупительной жертвы.

Мистер Фербратер замолчал и посмотрел на Мэри. Он не собирался лишать Фреда ни малейших преимуществ, но, приступая к разговору с Мэри, считал, что и ее необходимо освободить от заблуждений, под влиянием которых иные женщины выходят замуж, считая, что таким образом они заглаживают свою вину перед будущим мужем, а сами делают его на всю жизнь несчастным. Мэри покраснела и не произнесла ни слова.

– Я хочу сказать, что ваш поступок не отразился на судьбе Фреда. Как я выяснил, предыдущее завещание не имеет силы, если последующее уничтожено. Его легко было оспорить, и это сделали бы наверняка. Так что вы можете не тревожиться.

– Благодарю вас, мистер Фербратер, - взволнованно сказала Мэри, - я очень тронута вашей заботой.

– Ну, а теперь я могу продолжать. Фред, как вам известно, получил степень бакалавра. С этой задачей он справился, и таким образом возник вопрос, как он поступит далее? Его положение настолько сложно, что он готов послушаться отца и стать священником, хотя

вам лучше, чем кому-либо, известно, как решительно он противился этому прежде. Я с ним побеседовал на эту тему и, признаюсь, не вижу непреодолимых препятствий к тому, чтобы он принял сан. Фред говорит, что он приложит все старания, чтобы как можно лучше выполнять свои обязанности, однако при одном условии. Если условие это окажется исполнимым, я помогу Фреду всем, что в моих силах. Спустя некоторое время - разумеется, не сразу - он может стать младшим священником в приходе святого Ботольфа, где у него найдется столько дел, что положенное ему жалованье будет немногим меньше того, которое я получал там как приходский священник. Но повторяю: есть одно условие, без соблюдения которого все эти блага не осуществятся. Он открыл мне свое сердце, мисс Гарт, и просил походатайствовать за него перед вами. Выполнение этого условия полностью зависит от ваших чувств.

Мэри казалась столь взволнованной, что мистер Фербратер сказал: "Давайте немного пройдемся", - и когда они шли по дорожке, добавил:

– Попросту говоря, Фред не предпримет ничего, что помешает ему сохранить ваше расположение, зато, надеясь стать вашим мужем, он будет ревностно заниматься любым делом, к которому вы отнесетесь одобрительно.

– Я не могу обещать, мистер Фербратер, что выйду за него замуж, но одно я знаю твердо: если он станет священником, я не буду его женой. Все, что вы говорите, свидетельствует о вашем благородстве и доброте, я вовсе не собираюсь разубеждать вас. Но все девушки насмешницы, у нас свой, особенный подход, - добавила Мэри немного лукаво, отчего ее застенчивый ответ прозвучал еще милее.

– Он просит точно передать ему, что вы об этом думаете, - сказал мистер Фербратер.

– Я не могу любить того, кто смешон, - сказала Мэри, ограничиваясь лишь этим доводом.
– У Фреда достаточно знаний и здравого смысла, чтобы создать себе доброе имя на каком-нибудь мирском поприще, но стоит мне представить, как он читает проповедь, благословляет прихожан и наставляет их на путь истинный или молится у одра больного, и мне кажется, будто передо мной карикатура. Ведь священником он станет только ради положения в обществе, а по-моему, нет ничего более низкого, чем доказывать таким дурацким способом свое благородство. Я всегда так думала, когда глядела на мистера Кроуза, на его аккуратненький зонтик и ничтожное лицо и слушала его жеманные сентенции. Какое право имеет такой человек олицетворять христианство, словно церковь существует для того, чтобы разные олухи могли карабкаться вверх по общественной лестнице... Словно...
– Мэри вдруг замолкла. Она настолько увлеклась, что заговорила с мистером Фербратером, как с Фредом.

– Молодые девицы строги; в отличие от мужчин они не представляют себе, как нелегко добывать хлеб насущный, хотя вы, возможно, являетесь исключением. Надеюсь, к Фреду Винси вы относитесь лучше, чем к тем, о ком с таким презрением только что говорили?

– Ну разумеется. У него много здравого смысла, но, сделавшись священником, он не сможет его проявить. Фред будет ненатурален в этой роли.

– Тогда ответ ваш совершенно ясен. Став священником, он теряет надежду?

Мэри кивнула.

– А если он, не побоявшись трудностей, решится добывать средства к существованию другим путем... вы не лишите его надежды? Может он рассчитывать, что вы станете его женой?

– По-моему, незачем повторять снова то, что я однажды уже сказала Фреду, - ответила Мэри с некоторой досадой.
– Я имею в виду, что незачем ему задавать подобные вопросы, намекая, будто он способен на серьезные дела, и в то же время ничего серьезного не делать.

Мистер Фербратер некоторое время помолчал и, когда на обратном пути они остановились в тени клена, проговорил: