Чтение онлайн

Аслан выложил на стол несколько цветных фотографий. На них с разных ракурсов был заснят крепкий еще деревянный дом на окраине областного центра. Высокий забор, цветущая сирень. Во дворике беседка со столиком. Гараж.

– Короче, слушай. Я этот дом тебе по дарственной оформлю. Он мне за долги достался. А ты мне взамен свою квартиру тоже по дарственной отпишешь. Все расходы за мой счет. Я тебе и мебель перевезу. Доплату хорошую дам. Хочешь, сразу живыми деньгами, а хочешь, оформим как ежемесячные гарантированные пожизненные выплаты вроде пенсии. Дом большой, можешь квартирантов

пустить. Гараж у тебя подпольный автомеханики охотно арендуют под мастерскую. В общем, живые деньги всегда у тебя водиться будут.

– Это не кидалово? – подозрительно прищурился татуированный.

– Зачем такие кислые слова говоришь, дорогой? – заулыбался Аслан. – Обидеть хочешь? Так я пойду. У меня таких, как ты, знаешь, сколько предложений имеется?

– А сколько доплаты дашь? – глаза у алкоголика уже горели.

Однако Аслан знал, что нельзя перегибать палку, иначе хозяин может и не поверить, что все обещанное сбудется.

– Этого я сразу сказать не могу. Надо же документы на твою квартиру проверить. Вдруг они липовые. Или ты не один владелец, а тебе только часть принадлежит. Может, дети у тебя несовершеннолетние имеются?

– Один я. А долго проверять?

– Официально – долго. Но можно и быстро сделать. Деньги они все могут, – Аслан красноречиво поводил пальцами, словно шуршал невидимой купюрой.

– Неделю, две?

– День-два, – заулыбался кавказец. – Если бумаги на квартиру у тебя в порядке.

Татуированный поднялся, пошел в комнату. Вернулся с папкой. Важно положил ее на стол перед Асланом. Тот развязал тесемки, просмотрел документы на право владения квартирой.

– Я же говорил, – вставил татуированный. – Еще мама-покойница все на меня отписала, когда я на зоне чалился.

Кавказец постарался выглядеть как можно благодушнее.

– Видок у тебя, честно говоря, не очень, чтобы тебя по нотариусам сейчас водить, в бюро технической инвентаризации. Не протрезвел. Еще подумают, что я тебя развести решил. Давай так сделаем, я сейчас сгоняю к себе в офис, отксерю твои бумажки вместе с паспортом и тебе назад завезу. А там по копиям мне быстро проверочку сделают. Ну а потом уже о доплате поговорим.

Татуированный задумался. Еще покойница-мать его предупреждала, что давать кому-нибудь на руки документы на квартиру нельзя. Но предложение выглядело вполне безобидно и убедительно. Всего-то и дел – снять ксерокопии. Довершила дело бутылка водяры, которую Аслан выставил на стол.

– Чтобы не скучал, пока я туда-сюда ездить буду. Ты только особо не разгоняйся. Я мигом обернусь, бумаги тебе отдам, вот тогда и вмажешь толком.

Папка вместе с паспортом исчезла в портфеле, и кавказец пружинисто поднялся. Татуированный проводил Аслана до двери. Неторопливо вернулся на кухню. Предложение казалось ему выгодным. Жизнь в центре города давно уже тяготила мужика. Теперь же он представлял себе, как спокойно и безнаказанно сможет сидеть в беседке в саду собственного дома, сидеть и бухать. И ни один мент ничего ему сделать не сможет, потому как бухает он на своей территории, куда мента имеет полное право не пустить, если у того только не окажется в руках ордера.

Татуированный

налил в стакан водку, совсем немного, пальца на два. Выпил не спеша и закурил. Перспективы казались ему радужными. Он уже прикинул, что сможет жить и выпивать, нигде не работая. Сдаст в аренду автомеханикам гараж, может, пустит пару студентов-квартирантов, доплату за квартиру положит на счет в банке…

Мечты прервал телефонный звонок. Старый аппарат с дисковым номером затарахтел, словно добитый трактор. Татуированный уже и забыл, когда последний раз слышал этот звук. Приятелей у него не было, пить он привык один. За номер давно не платил, но, как оказалось, за это входящие звонки не отключают.

– Слушаю, – неуверенно произнес хозяин квартиры, давно немытая трубка норовила выскользнуть из рук.

– Сюда слушай, – раздался знакомый голос Аслана. – Копию документов я уже снял. Подскочи к машине, забери, мы у арки стоим. Там какой-то мусоровоз въезд закрывает. Не разминемся.

Татуированный спорить не стал.

– Сейчас, сейчас, – пообещал он.

Никакого мусоровоза в арке не было, прямо на тротуаре стоял джип с открытой задней дверцей. За ней просматривался улыбающийся Аслан.

– Садысь, дарагой, – широким жестом предложил он. – Поедем твой дом смотреть. А то потом еще скажешь, что он тебе не нравится. Все равно по дороге.

Татуированный покосился на дорогой салон внедорожника. Боязливо забрался внутрь. Двигатель завелся почти беззвучно. Бывший зэк уже давно не ездил в легковых машинах. Не считая, конечно, тех случаев, когда его доставляли в участок полицейские патрули. Но обзор из зарешеченного отсека скромного «УАЗа» не сравнишь с тем пейзажем, который открывается через лобовое стекло престижной машины с высокой посадкой. Чувствовалось, как другие автолюбители стараются подальше держаться от нагло рассекающего по улицам джипа.

– Теперь налево, хозяин? – поинтересовался Мансур, сидевший за рулем.

– Налево, налево, Мансурчик.

Городской центр сменился окраиной, вскоре джип уже свернул с асфальта и покатил проселком. Впереди виднелся заброшенный карьер, над которым возвышалась ржавая стрела экскаватора.

– Так ближе ехать, – предупредил законный вопрос татуированного Аслан.

Черный внедорожник «Ниссан Патфаиндэр» скатился в чашу карьера, замер неподалеку от озерца с грязной водой. На берегу стояла металлическая бочка со срезанным верхом.

– Приехали, выбирайся, – проговорил Аслан уже совсем не дружелюбным голосом.

Татуированный стал озираться.

– Где дом?

– Какой еще дом? – пожал плечами Аслан.

Мансур лениво выбрался из-за руля и буквально вытащил татуированного из машины. Хозяин центровой квартиры стоял посреди карьера и затравленно осматривался. До него стало доходить, что сказка, в которой ему предложили поучаствовать, не такая счастливая, как казалось раньше. За экскаватором заурчал двигатель, и к джипу выехал микроавтобус с тонированными стеклами. Дверца с шумом отошла, и на песок выбрались пятеро крепко сложенных молодых кавказцев, чувствовалось, что они привыкли «работать» слаженно в одной банде.