Мэйсон

Что-то не так. Что-то действительно не так. Не могу вспомнить что. Дэнни пытался утопить меня, и я чуть не умерла. Если бы Мэйсон не появился…

Мэйсон! Я резко открыла глаза, когда воспоминания о моем ужасающем открытии нахлынули на меня. Мэйсон – чудовище, торговец секс рабами, и он похитил меня.

У меня сердце выпрыгивало из груди, пока я как безумная осматривала комнату. Я в кровати Мэйсона, укрыта одеялом, на мне нет ничего кроме огромной футболки и трусов. Думаю, я должна быть благодарной, что я не закрыта в каком-нибудь склепе. Пока

нет. Эта мысль заставляет меня двигаться, хотя и медленно. Что бы этот урод не вкачал в меня, оно еще действует. В шоке я понимаю, что уже полдень. Должно быть, я была в отключке более двенадцати часов.

Биология побеждает страх на данный момент, и я еле передвигаю ноги с сторону соседней ванной комнаты, чтобы облегчиться. Я ужасно хочу пить, мой язык присох к верхнему небу. Надеясь, что никто не услышит, я включила кран и стала пить большими глотками.

Я очень тихо и осторожно подошла к двери спальни. Ничего не слышу, в доме тишина. Он ушел? Я закрыта? Я нашла свои джинсы и туфли на кресле, быстро оделась, стараясь заставить мой туманный мозг работать. Моим первым порывом было постараться сбежать через окно, благо мы на первом этаже. Без сомнений включится его охранная сигнализация, и сейчас у меня нет сил держаться на ногах. Я не смогу убежать от него или его головореза.

Телефон. Мне нужно найти телефон и позвонить Яну. Он знает, где живет Мэйсон, и сможет прислать сюда полицию. Будь я проклята, если смогу вспомнить его адрес. Я удивилась, когда дверь легко открылась. Я ожидала увидеть охрану за дверью, но коридор пуст.

Так же и в гостиной. Хотя телефона нигде не видно. Черт. Что мне делать? Стоит ли мне рискнуть и поискать телефон, чтобы позвать на помощь, или попытаться сбежать? Входная дверь прямо там, искушает меня. Сейчас день, конечно вокруг должны быть люди. Кто-нибудь. Ну хоть кто-то. К черту все. Я должна выбраться отсюда. Моя рука опустилась на дверную ручку всего на долю секунды, когда я застыла от его голоса.

— Мы будем делать это снова, Эверли? 

В прошлом году ко мне во двор забрел бездомный щенок, тощий и ужасно голодный. Когда я подошел к нему, он нашел в себе силы убежать от меня, но оказался загнанным в угол у заднего забора моего дома. Я никогда не видел таких огромных испуганных глаз. До сего момента.

Какого хрена? Почему она меня так боится? Знаю, что, обнаружив фальшивые документы и паспорта, она была сбита с толку, но не понимаю, почему она запаниковала. Неужели она думает, что я обижу ее? Часть меня хотела дать ей уйти. Позвонить Яну, чтобы отвез ее домой, но я не могу ее отпустить, пока не узнаю, что творится в ее голове.

Моему охраннику Девону пришлось накачать ее лекарствами, чтобы привести сюда. Я не могу позволить ей бежать в полицию с историями о фальшивых паспортах и похищении. Все, что я с таким трудом создал, будет разрушено, и я не могу рисковать. Сначала я должен заставить ее понять. Нужно что-то сделать, чтобы убрать это выражение ужаса на ее лице. Оно разрывает меня на куски.

— Пожалуйста, — прошептала она. – Просто позволь мне уйти. Не делай этого. – Она вжалась спиной в дверь, и на глазах у нее выступили слезы, когда я подошел к ней и взял ее дрожащую руку. Ее всю трясло, она часто моргала, будто

стараясь сфокусироваться. Я знаю, что она не очень хорошо переносит лекарства. Возможно, из-за них она испытывает головокружение.

— Тебе нужно присесть, пока ты не упала.

— Какого черта ты со мной сделал? – Спросила она

— Это успокоительное. Прости, но ты выпрыгнула из движущейся машины. Ты могла покалечиться.

Она напряглась, и глаза вспыхнули гневом: «Полагаю, ты не можешь повредить товар. Дай мне уйти, и я никому ничего не скажу».

О чем, черт возьми, она говорит? «Не позволю, пока мы не поговорим. Скажи, почему ты убежала?»

Ее рука сильнее сжала дверную ручку. «Ты знаешь почему. Я нашла тайник с фальшивыми удостоверениями личности».

— И поэтому, вместо того, чтобы спросить у меня об этом, ты как сумасшедшая пустилась наутек?»

— Еще я услышала твой телефонный разговор. Девочки, фальшивые паспорта, тысячи долларов. Думаешь, не понятно, что речь шла о незаконной продаже?

— Незаконная продажа? – После минутного замешательства я поражен ее обвинениями. Не просто поражен. Сражен, убит, растоптан. Физическая боль скрутила мои внутренности. Она не смогла бы сделать мне больнее, если бы даже растоптала мои яйца. Я люблю ее, а она думает, что я торгую секс рабами. Должен признать, это не сулит ничего хорошего для наших отношений.

— Эви,…Черт…как ты могла додуматься до такого? – В голове у меня все прояснилось. Внезапно ее страх стал понятен. Она не только думала, что я продаю женщин, она решила, что я сделаю с ней то же самое за то, что она все узнала. – Сядь, Эверли, — потребовал я, стараясь подавить гнев и опустошение от ее выводов. – Когда я объясню насколько, бл..ть, ты была неправа, и что в действительности происходит, я отвезу тебя домой. Или ты позвонишь Яну…или вызовешь такси…или что угодно.

— Просто дай мне уйти сейчас, и я никогда ничего не скажу.

— Так помоги же мне, если ты не посадишь свою задницу на этот диван, то я сам это сделаю. Сейчас же. – Сказал я тоном, не терпящем возражений, и она двинулась к дальнему краю дивана. Ее настороженный взгляд, полный страха, вырвал еще одну частичку моей души.

— Паспорта и удостоверения личности фальшивые. Ты абсолютно права. – Я сел напротив нее, в расстройстве запустив руки в волосы. Я рискую всем, собираясь рассказать ей об этом. – Ты знаешь, что я владею многочисленными центрами помощи жертвам домашнего насилия. Ты видела, чем там занимаются. Как ты могла подумать, что я буду наживаться на женщинах таким ужасным способом?

— Предположила, что это хорошее прикрытие. Нескончаемый источник уязвимых жертв.

Черт, она меня бесит. “Паспорта и другие документы для женщин, которые сбежали от своих особо опасных мужей или парней. – Я посмотрел ей в глаза. – Я собираюсь рассказать тебе кое-что, о чем практически никто не знает. Мне придется поверить, что ты сохранишь это в секрете, в независимости от того, насколько плохо ты обо мне думаешь”.

— Я являюсь частью подпольной системы, организованной для оказания помощи подвергшимся избиению женщинам и детям. Иногда, чтобы защитить их, нам приходится преступать закон. Многие из них были замужем за полицейскими, агентами ФБР, правительственными чиновниками, судьями. За богатыми людьми, от которых нелегко сбежать.