Мейер - Городская девчонка и ковбой
Шрифт:
– Эта женщина - владелица компании, - с трудом сдерживая гнев, проговорил Райен, не отрывая возмущенного взгляда от Кэлеба.
– Ее рекламная компания известна во всем Нью-Йорке. Она привыкла зарабатывать столько, сколько тебе и не снилось. Она привыкла приказывать людям, что делать и чего не делать. Привыкла, чтобы ей подавали.., а ты.., ты заставляешь ее готовить тебе завтрак?!
– Такой был уговор.
– Ты просто болван, - не сдержал раздражения Райен.
– Ну, гляди, вернется Ангус, он тебе покажет где раки
– Да ну! Только за то, что я заставил его внучку делать свою часть работы? Вот уж не думаю.
– Кэлеб ухмыльнулся.
– Насколько я припоминаю, Ангус считает, что каждый должен делать то, что ему положено. Думаю, потому он и потребовал, чтобы Алексис пробыла тут год.
– Что ж, посмотрим, кто из нас прав, когда вернется Ангус.
– Посмотрим, - добродушно согласился Кэлеб.
– Ну а теперь, что ты раскопал про моего партнера?
Райен с деловым видом уселся за свой стол.
– Что касается личности, то все сходится. Окончила в первой пятерке Нью-йоркский университет, во время учебы в последних классах школы и в колледже одновременно работала у матери, через четыре месяца после окончания колледжа возглавила фирму и меньше чем за два года превратила ее из мелкой информационно-рекламной конторы в одну из крупнейших в Нью-Йорке рекламных компаний.
– Бог ей в помощь.
– Ты что, не слышишь, что я тебе говорю? воскликнул Райен, с какой-то безнадежностью глядя на Кэла.
– Алексис начала работать еще в школе, потом учась в колледже. В четырнадцать лет она уже работала на свою мать.
– Ну и что? Мы в этом возрасте работали на Ангуса. Так что дальше? Райен вздохнул.
– Ладно, продолжаю. Не знаю, что случилось, у меня нет доступа к внутренней документации компании, - но что-то такое случилось, дела пошли под откос. Где-то в январе ее финансовое положение стало ухудшаться, а в июне Алексис подняла вопрос об отсрочке выплаты долгов.
– То есть о банкротстве?
– Замораживание кредитов, по крайней мере так обычно бывает, - начал объяснять Райен, означает, что она твердо намерена расплатиться, как только снова встанет на ноги.
Кэлеб с глубоким вздохом опустился на стул. История о том, как Алексис собирается спасать свою мать, ему понравилась, но, как человеку практичному и прагматичному, более вероятным показался другой вариант. А именно: Алексис Макфарланд не просто хочет заполучить ранчо оно ей совершенно необходимо.
– И она собирается выплатить долги.., деньгами Ангуса.
– Господи боже ты мой!
– прошипел Райен, краснея от гнева.
– Ну чего ты взъелся на эту женщину? Можешь ты оставить ее в покое?
– Нет, - отрезал Кэлеб, наклоняясь через стол к Райену.
– Она мой партнер. От нее наполовину зависит мое будущее. Провалиться мне на этом месте, если ровно через год, когда Алексис заполучит ранчо, она не будет заправлять тут всеми делами.
– Уж не хочешь ли ты сказать -
– Райен с сомнением посмотрел на Кэлеба.
– Ты что, собираешься заставить ее сойти с дистанции?
– Успокойся, Райен. Я прав. Я делаю то, чего, я уверен, хочет Ангус.
***
Домой Кэлеб возвращался не торопясь. Не то чтобы хотел насолить лишний раз Алексис. Нет, ему просто хотелось, чтобы она усвоила раз и навсегда, что это значит - быть хозяйкой дома. Так что приехал он часа через два, а подкатив к дому, увидел у крыльца чей-то белый фургон. На крыльце с грустным видом сидел Терри.
– Что ты тут делаешь?
– спросил его Кэлеб, выпрыгнув из джипа.
– Ничего, - ответил Терри, поднимая глаза и щурясь от солнца.
– А где Алексис?
– Она занята.
Кэлеб взял мальчика на руки.
– И чем же она так занята? Терри пожал плечами.
– Уборкой. Там все вверх дном.
Кэлеб прищурился. Все вверх дном? Ни о чем больше не спрашивая ребенка, он распахнул дверь и вошел. Так оно и есть - настоящее столпотворение.
Холл был загроможден мебелью из гостиной и кабинета. Что-то громко гудело.
– Алексис!
Она появилась на верхней площадке и вприпрыжку побежала вниз по ступенькам, словно юная девушка, спешащая на вечеринку по случаю ее дня рождения. На ней были все те же обтягивающие джинсы и голубая хлопчатобумажная рубашка, но волосы на сей раз были небрежно стянуты на затылке в хвост, а в ушах виднелись наушники, от которых тянулись проводки к маленькому плееру, закрепленному на поясе. По всему было видно, что она только что оторвалась от работы. Однако с ее появлением гудение не прекратилось.
– Привет! Заходите! Простите за разгром, громко заговорила Алексис, стараясь перекричать шум.
– Что тут творится, черт возьми?
– прорычал Кэлеб.
– Чистят ваши ковры.
– Я не заказывал чистку.
– Именно что заказывали. Я позвонила кое-куда и обнаружила, что у Трех Торфяников есть долгосрочный контракт со службой чистки и уборки в ближайшем городе. У них есть все необходимое для этого. Завтра вы не узнаете дом все будет сиять чистотой.
– Так вы что, собираетесь нанимать кого-то делать за вас вашу работу? Вы сами должны все это делать!
– Правда? А кто, интересно, делает за вас вашу работу? Вот сейчас, в эту самую минуту, кто пасет ваших коров? Кто делал это утром? И кто уложит их спать?
– Коров не укладывают спать.
– Это детали. Не уходите от ответа!
– надрывалась Алексис, перекрывая гул.
– Правда в том, что вы за целый день палец о палец не ударили!
Кэлеб спустил Терри на пол, и мальчик молча побежал вверх по ступеням в свою комнату. Райт, задыхаясь от ярости, бросился вперед, в несколько шагов оказался в гостиной, куда тянулся черный провод, и выдернул вилку из розетки.