Мейер - Городская девчонка и ковбой

Самолет вылетел из Нью-Йорка точно по расписанию. В Далласе Алексис Макфарланд оказалась минута в минуту. Заказанный автомобиль она отыскала в аэропорту без малейших затруднений. Разъяснения, как добраться до ранчо ее дедушки, были довольно подробные.

Тем не менее Алексис ничуть не удивилась, когда где-то милях в пяти от ранчо из-под капота ее маленькой белой машины потянуло черным дымом, и она застыла на месте как вкопанная. Все это первоначальное везение было очень подозрительным, учитывая, что до сих пор ей ни в чем и никогда особо не везло. Явно назревала какая-то

неприятность.

Алексис рывком открыла капот, отворачиваясь от повалившего из двигателя кислого дыма. Она влипла.

Однако, словно в опровержение этой неутешительной мысли, на горизонте показался черный джип с открытым верхом. Он мчался с такой скоростью, что, когда водитель ударил по тормозам рядом с машиной Алексис, все вокруг потонуло в облаке пыли.

Незнакомец был под метр восемьдесят и потрясающе хорош собой. Появись кто-нибудь вроде этого типа в ее рекламном ролике, женщины всей страны тут же принялись бы пить воду, которую он советует, и ей не пришлось бы теперь думать о хлебе насущном. Итак, мужчина был в ковбойской шляпе и сапогах, что для Техаса естественно. С другой стороны, с обликом ковбоя как-то не вязались чистые черные брюки и цветная спортивная рубашка с короткими рукавами. Алексис была уверена, что не так одела бы его, снимайся этот человек в ее ролике или на фото. Но это лишь до того мгновения, пока она не взглянула в его теплые глаза цвета янтаря и не поняла, что одежда если и красит мужчину, то уж явно его не делает.

Широко шагая по усыпавшему обочину щебню, мужчина подошел к ней и снял шляпу, явив взору слегка волнистые светло-русые волосы.

– Мэм, - сказал он, - вижу, у вас неполадки с вашей маленькой машиной?

Еле держась на ногах, Алексис попыталась привести в порядок свои густые черные волосы, которые наверняка потеряли всякий вид на этой жаре.

– Я взяла ее напрокат, - сказала она, словно оправдываясь.
– И, как мне кажется, двигатель перегрелся.

– Сдается мне, так оно и есть, - согласился мужчина, улыбаясь своими светло-карими глазами.
– Я тут собираюсь уезжать.., в отпуск, - признался он таким тоном, будто посмеивался над самим собой.
– Сотового при мне нет, а я опаздываю. Так что единственное, что я могу сделать для вас, - это подбросить до своего ранчо, а там вы позвоните куда надо.
– Мужчина протянул ладонь:

– Кстати, меня зовут Кэлеб Райт.

– Спасибо, - с улыбкой произнесла Алексис, не выпуская его ладони из своей.
– Очень вам благодарна за предложение. Меня это вполне устроит. Я не хочу нарушать ваши планы... Да, будем знакомы, меня зовут Алексис Макфарланд.

Он с такой поспешностью отдернул руку, словно обжегся.

– Алексис Макфарланд?!

– Да, я еду на ранчо моего деда. Он меня ждет. Ковбой сощурился.

– Этого не может быть. Его нет дома.

– Что?!

– Уехал на две недели на рыбалку. У него сторожка где-то в лесу, связаться с ним невозможно. Он даже не взял с собой мобильник, так что я точно знаю - с ним никак не связаться.

– Но у меня с собой письмо, бумаги, ключ.
– Алексис, покопавшись в сумочке, представила первое, второе и третье.

Кэлеб взял у нее из рук бумаги. Ключ, соскользнув, упал в техасскую пыль, и Алексис, опередив Райта, быстро нагнулась за ним. Ему только и оставалось, что огорченно сжать зубы, глядя на ее

великолепную фигуру. А он-то думал, что это его счастливый день: мало того, что он получил дарственную на половину своего любимого ранчо, так еще такая удача - возможность покрасоваться этаким рыцарем в сверкающих доспехах перед роскошной городской красоткой в коротенькой черной юбочке и облегающей шелковой белой блузочке. Такую фигурку, как у нее, можно было увидеть разве что в прекрасном сне, а если еще добавить к этому блестящие черные волосы и зеленые глаза на ангельском личике, то получалось, что Алексис Макфарланд по всем статьям совершенство, да и только.

На беду, она или мошенница, или действительно внучка Ангуса Макфарланда.

– Внучка Ангуса уехала отсюда вместе со своей матерью около двадцати лет назад, - проговорил Кэлеб сквозь зубы, пробегая глазами официальное уведомление, показавшееся ему подлинным.
– Как я понял из слов Ангуса, был какой-то семейный конфликт, который привел к окончательному разрыву. Мне просто трудно себе вообразить, - он подложил письмо под вторую бумагу, которую еще не читал, - что бы такое могло заставить его давным-давно потерянную внучку вернуться.

Продолжая рассматривать документы, Кэлеб вдруг насторожился и изумленно вгляделся в очередную бумагу. Это была такая же копия дарственной, которую он сам только что получил от Ангуса, - на половину ранчо Три Торфяника. Только там, где на бумаге, полученной Кэлебом, стояло его имя, здесь красовалось имя Алексис Макфарланд.

Это означало, что Ангус отдал половину ранчо ей.

– Что все это значит?
– выкрикнул Кэлеб, потрясая бумагой перед глазами Алексис.

В зеленых глазах вспыхнули веселые искорки.

– Странно, правда?
– сказала она, улыбаясь.
– Так вы говорите, Ангус уехал на две недели?
– Алексис повертела на пальце колечко с ключом.
– Поэтому, наверно, он и прислал мне вот это.

– Черт.
– Мужчина почесал затылок.
– Черт знает что.

– В чем дело, мистер Райт?
– задорно проговорила Алексис, откинувшись на дверцу своей незадачливой машины.
– Уж не означает ли это, что вам, судя по тому, как обстоят дела на сегодня, придется работать на женщину?

– Вот уж нет.
– Кэлеб посмотрел на нее, сощурившись.
– Это означает, судя по тому, как обстоят дела на сегодня, что мы с вами - партнеры.

Все пять миль до Трех Торфяников Кэлеб Райт вел машину на бешеной скорости. На повороте он если и сбавил скорость, то лишь самую малость. Алексис, вцепившись в свою сумку, посмотрела на него с возмущением.

Казалось, прошла целая вечность, хотя на самом деле эта бешеная езда продолжалась от силы десять минут. Когда джип наконец покатил по узкой дороге, места показались ей знакомыми.

Хотелось оглядеться и вспомнить, но одновременно в душе закипела горечь. Это проклятое ранчо было местом, откуда ее вышвырнули, как щенка. Дед, который, как она думала, любил ее, выгнал ее вместе с матерью со своего ранчо и за последующие восемнадцать лет ни разу не позвонил, не написал, не приехал. Нет, она не хочет иметь с ним никаких дел и ей не нужно его владение. Но оно нужно, просто необходимо ее матери Рейчел, хотя та еще и сама этого не понимает.

Джип резко затормозил перед домом, который оказался намного меньше, чем его помнила Алексис.