Метеор
Шрифт:
– Сильная личность, - пробормотал ясновидец, словно обращаясь к самому себе.
– Кто?
– Тот, которого привезли.
– Ясновидец выпустил струйку дыма.
– В его душе... страшное напряжение, я бы сказал, пламя, пожар, вулкан... Ну, сейчас, понятно, это лишь догорающее пожарище.
Писатель усмехнулся - ему претили всякие возвышенные и неточные выражения.
– И вы тоже слышали об этом?
– сказал он.
– Горящий самолет и все прочее...
– Самолет?
– рассеянно переспросил ясновидец.
– Значит, он летел? Подумать
– Ясновидец покачал головой.
– Не знаю, не знаю. Он в беспамятстве и не сознает, что с ним произошло... Но ведь по виду почерневшего очага можно догадаться о высоте пламени. Как в нем все выжжено. И как все еще раскалено!
Писатель раздраженно фыркнул. Нет, это хворое чучело попросту невыносимо. Еще бы не раскалено, если известно, что пилот сгорел заживо. А у этого полосатого пугала не нашлось даже словечка сожаления. Впрочем, кое в чем он прав: зачем пострадавший летел в такую бурю?
– Любопытно!..
– бормотал ясновидец.
– Да еще издалека! Пересек океан. Странно - человек всегда сохраняет отпечаток тех мест, где он только что был. Этот человек несет на себе отпечаток морских просторов.
– По чему же это заметно?
Ясновидец пожал плечами.
– Просто отпечаток моря и далей... Он, должно быть, много путешествовал. Вы не знаете, откуда он?
– Это вы могли бы узнать и сами, - сказал писатель предельно язвительным тоном.
– А как узнать? Ведь он в беспамятстве и ничего не сознает? Могли бы вы прочитать закрытую книгу? Это, правда, возможно, но трудно, чрезвычайно трудно.
– Читать закрытую книгу?
– проворчал писатель.
– Я бы сказал, что такое занятие по меньшей мере ни к чему.
– Для вас, - сказал ясновидец, скосив глаз кудато в угол.
– Да, вам это ни к чему. Вы писатель, не правда ли? Так будьте довольны, что вы не нуждаетесь в точном мышлении и не пробуете читать закрытые книги. Ваш путь легче.
– Что вы имеете в виду?
– писатель воинственно подался вперед.
– Именно то, что сказал. Сочинять и познавать - разные вещи.
– А вы именно тот, кто познает, не так ли?
– На сей раз вы угадали, - ответил ясновидец и кивнул, как бы поставив носом точку и прекращая этим разговор.
Писатель усмехнулся.
– Мне кажется, у нас едва ли найдется общий язык, а? Это правда, я ведь только сочиняю, выдумываю, что мне взбредет в голову, верно? Из чистой блажи и прихоти.
– Я знаю, - перебил его ясновидец, - вы тоже думали о человеке, упавшем с неба. Вы тоже представляли себе его над океаном. Я знаю. Но вы пришли к этому логическим путем: большинство авиалиний ведут к портам. Абсолютно поверхностное заключение, сударь. Из того, что он мог перелететь океан, не следует, что он действительно его перелетел. Типичное поп sequitur 1. Действительность нельзя подменять возможностью. Но знайте же, - сердито воскликнул ясновидец, - этот человек действительно прилетел из-за океана. Я это знаю.
– Откуда?
– Очень просто: из
– А вы его видели?
– Нет, не видел. Мне не нужно видеть скрипача, чтобы знать, что он играет.
Писатель в раздумье погладил затылок.
– Впечатление моря... У меня оно, наверное, возникло потому, что я вообще люблю море. Но я не думаю сейчас о морях, которые я видел. Мне грезится море, теплое и густое, как масло; у него жирный блеск. Оно покрыто водорослями и похоже на луг. Иногда из воды выскакивает что-то блестящее и тяжелое, как ртуть.
– Это летучие рыбы, - откликнулся ясновидец, словно отвечая на собственные мысли.
– Черт вас побери!
– пробормотал писатель.
– Вы правы, это в самом деле летучие рыбы!
IV
С тех пор как ушел хирург, прошло немало времени. Наконец он вернулся и рассеянно проворчал:
– А, вы еще здесь!
1 ложное заключение (лат.)
Ясновидец уставился в пространство, куда был устремлен его меланхолический нос.
– Тяжелое сотрясение мозга, - сказал он.
– Очевидно, повреждены внутренние органы. Трещина в черепной коробке и перелом нижней челюсти. Ожоги второй и третьей степени на лице и руках. Fractura claviculae 1.
– Совершенно верно, - задумчиво согласился хирург.
– Надежды мало. А вы-то откуда знаете?
– Вы сейчас думали об этом, - ответил ясновидец, словно оправдываясь.
Писатель нахмурился. Ну тебя к черту, фокусник.
Не собираешься ли ты поразить меня своим трюком?
Да если бы ты даже угадывал чужие мысли слово за словом, я тебе не поверю, не жди.
– Собственно, кто он такой?
– спросил он, чтобы переменить тему разговора.
– Кто его знает, - ответил доктор.
– Документы сгорели. В карманах у него оказались французские, английские и американские монеты. И голландские центы. Может быть, он летел через Роттердам? Но это был не рейсовый самолет.
– А сам он ничего не сказал?
Хирург покачал головой.
– Где там! Полная потеря сознания. Я не удивлюсь, если он вообще больше не заговорит.
Наступила гнетущая пауза. Ясновидец встал и поплелся к дверям.
– Закрытая книга, а?
– произнес он.
Писатель мрачно смотрел ему вслед, пока тог не исчез в коридоре.
– Вы действительно думали так, как он сказал, доктор?
– Что?.. А, ну да, разумеется. Это диагноз, который я только что продиктовал. Не нравится мне такое чтение мыслей. Ведь это разглашение врачебной тайны.
Этим, по-видимому, для него вопрос был исчерпан,
– Да ведь он шарлатан!
– не сдержался пи
1 Перелом ключицы (лат.).
сатель.
– Никто не может читать чужие мысли. В какой-то степени их можно разгадать логическим путем... Вот, например, когда вы вошли, я сразу понял, что вы думаете о... человеке из самолета. Я видел, что вы озабочены и в чем-то сомневаетесь, что положение больного очень серьезно. А, - подумал я про себя, - погоди-ка, наверно, у этого пациента повреждены внутренние органы.