Чтение онлайн

– Само собой. Но на Женю можешь рассчитывать.

– А желтая пресса, значит, идет по ложному следу, – задумчиво сказала Маша.

– Пусть себе развлекается!

…История получила продолжение на следующий день. Она была в больнице, у Сони, когда раздался телефонный звонок. Номер, высветившийся на дисплее, ей был незнаком.

– Здравствуйте, – услышала она в трубке. – Это Женя.

– Женя? Какая Женя?

– Сонина сестра. Ой, я так обрадовалась, когда узнала! А какая она?

– Кто?

– Соня?

– Соня?

Ну, как тебе сказать… – Маша слегка растерялась. – Сейчас она болеет.

– А можно я приеду?

– Куда?

– В больницу! Вы сейчас там?

– Да. Я там. То есть тут, – она все еще не могла взять верный тон.

– Мне дал ваш телефон Илья. Правда, он классный?

– Да.

– А где эта больница?

– Ты на машине поедешь?

– Ага. Мы с подружкой! Такси поймаем!

– А родители тебя отпустят?

– Папа на работе, а мама на маникюр поехала! Это на весь день!

– Но все равно им надо сказать.

– Не надо. Я уже взрослая. Мне шестнадцать! Она говорила, как ребенок, и Маша невольно улыбнулась. Потом назвала адрес клиники.

– Если мы заблудимся, я вам позвоню! – весело сказала Женя.

Они встретились у дверей. Маша ее сразу узнала по фотографиям в газете, хотя сначала увидела подружку. Рослую темнокожую девицу с пирсингом в ушах, носу и даже на нижней губе, с шапкой курчавых волос, не заметить было невозможно!

– Это Жанна! – представила ее дочь Владимира Васильевича. – А я – Женя!

– Маша. Сонина мама.

– Классно!

Жанна посмотрела на нее полусонным взглядом, и вяло улыбнулась.

– А это больница? – спросила энергичная Женя.

– Да. Клиника гематологии.

– А Соня в какой палате лежит? К ней можно?

– Да. Сейчас можно. Только надо надеть халаты, – строго сказала Маша.

– Мы наденем! Жанка, идем! Чего застыла?

Темнокожую девицу с пирсингом Соня восприняла как развлечение. Подумала, наверное, что из цирка выписали специально для нее! Жанна не обижалась на то, что ее так разглядывают, улыбалась своей вялой, полусонной улыбкой, и то и дело, трогала кончиком языка, кольцо в пухлой нижней губе, словно дразнила. Соня в ответ тоже улыбалась и показывала ей язык. И Маша невольно улыбалась.

Женя же, как живчик, обежала палату, потом высунулась в коридор, подергала за все ручки, открыла кран с водой, зачем-то потрогала и ее. Потом спросила:

– А когда можно сдать кровь? Сейчас можно?

– Кровь?

– Ну да! Я прочитала, что родители не подходят, подходят сестры.

– Где прочитала?

– В Инете!

– Она вчера весь день читала, – подтвердила Жанна и тронула языком кольцо в нижней губе.

– Давай не будем спешить, – осторожно сказала Маша. Все-таки она имела дело с девочкой-подростком, ее порыв, конечно, замечателен,

но что скажут родители?

– А мы никому не скажем! – сразу нашлась Женя.

– Нет, так нельзя.

– Почему?

– Потому что нельзя.

– А, правда, мы с Соней похожи?

Маша посмотрела на одну, потом на другую. Ни малейшего сходства! Может это из-за Сониной бледности, из-за болезни? Лицо у дочери измученное, лечение в клинике ее изматывает. И ведь это только начало!

– Да. Вы похожи, – сказала она Жене.

– А чем мы можем помочь? – спросила та. – Сейчас?

– Да пока ничем. Вот когда начнется период реабилитации…

– Вы только скажите! – обрадовалась Женя. – Мы с Жанкой мигом приедем! Правда, Жанка? И денег достанем, если надо!

Та кивнула и тронула указательным пальцем проколотый нос, словно проверяя, все ли украшения на месте? Маша с удивлением смотрела на обеих. Так вот они какие, рублевские дети! Именно дети! Их невозможно ничем удивить, кроме огромного горя, которое они вдруг увидели, выбравшись из-за высокого забора, окружающего сказку. Они воспринимают это как развлечение, но помощь предлагают искренне.

– Спасибо тебе, – улыбнулась она Жене.

– Да я еще ничего не сделала!

– А что тебе купить? – вдруг спросила Жанна, обращаясь к Соне.

– Спасибо, у меня все есть, – по-взрослому ответила та. – Вот только собаки нет…

– Соня! – строго сказала Маша. – Перестань!

– А какую ты хочешь? – спросила Жанна.

– Ей нельзя сейчас собаку. После трансплантации все должно быть стерильно, никаких микробов. Соня будет жить в боксе, а собаку получит, когда поправится.

– Я обязательно поправлюсь! – горячо сказала Соня.

– Я тоже люблю собак, – мечтательно улыбнулась Жанна. – У моей мамы три. Три собачки. Они такие смешные! Особенно когда им выщипывают шерсть! Голые, представляешь?

– А твоя мама – негр?

– Соня!

– Она мулатка, – с улыбкой ответила темнокожая девочка. – И я мулатка.

В палату вошла Надя. Оглядела странную компанию и заметила:

– У тебя сегодня много гостей, Соня.

– Это моя сестра! – с гордостью ответила та. Маша невольно улыбнулась.

– Она знает? – удивилась Надя и посмотрела на нее.

– Ей Илья сказал. То есть, сначала Жене. Женя, а твоя мама знает?

– Нет. А зачем ей?

– Да, наверное, не надо ее расстраивать.

– Да ей все равно. Они с папой плохо живут.

– Зачем ты так говоришь?

– У нас мало кто хорошо живет, – кивнула кудрявой головой Жанна. – К нам папа почти не приезжает. У него другая семья. У меня тоже есть сестра. И брат.

– Девочки, вам пора прощаться, – строго сказала Надя. – Соне пришло время делать процедуры. И ты, Маша, иди.