Месть
Шрифт:
Я проснулся. Занавески я не задергивал, и комната была залита светом. На экране телевизора какие-то женщины играли в гольф. Будильник на столике у кровати показывал почти девять часов.
– Поехали, - произнес мужской голос.
Я встал и подошел к окну. Мужчина в бейсбольной кепке «Цинциннати Редз» загружал вещи в багажник. Женщина и мальчик садились в машину.
– Кажется, все.
– Мужчина закрыл багажник.
Он поднял глаза, увидел в окне меня и, не зная, как реагировать, на всякий случай улыбнулся. Я тоже улыбнулся и зачем-то
Дверь была закрыта, но не заперта. Полицейской печати на замке также не было. Я вошел. На полу, где лежало тело Берил, и возле кровати, где была брошена монтировка, осталась кровь. Я переоделся и поспешил к машине.
Как обычно, я вышел у «Сарасота ньюс энд букс», купил кофе и шоколадного печенья, оставил машину перед книжным магазином и направился в офис Энн Горовиц.
– Извините, пожалуйста, за опоздание, - сказал я, протягивая ей пакет. Она действительно обожала сладости.
Энн положила печенье на салфетку на столике, открыла кофе, понюхала и одобрительно кивнула головой. На ней было ярко-желтое платье с каймой из больших красных яблок и серьги под цвет каймы. Солнце заливало комнату.
– Спасибо, что согласились принять меня.
– Просто оказалось незанятое время.
– И все-таки...
– Я прощаю вас, - сказала она.
– Говорите. Я буду пить, есть и слушать.
Я стал говорить. Она хрустела печеньем и слушала, время от времени кивая головой. Когда минут через десять я замолчал, она уже доела печенье и почти допила кофе.
– Это события, - произнесла она.
– А каковы ваши чувства?
– Относительно чего?
– Относительно чего?
– повторила она с раздражением.
– Относительно убитой женщины. Относительно вашего свидания с Салли...
– Поровски, - подсказал я.
– Она еврейка?
– Да.
– Это потому, что я еврейка?
– Вы спрашиваете, пригласил ли я ее на свидание из-за того, что вы еврейка? Нет, навряд ли.
Энн кивнула.
– Мысль-пожелание с моей стороны, - прокомментировала она.
– Вы хотите, чтобы я вам сказала, почему вы пригласили ее? Этого я еще не знаю. Вы чувствуете себя виноватым из-за того, что сделали это. Вам кажется, что вы предали свою жену.
– Да, - сказал я.
– Но ведь вам было хорошо с ней? Она нравится вам?
– Да. С ней очень легко.
– Сексуальные мысли, ощущения? Я поколебался.
– Да.
– Это хорошо, - сказала Энн.
– Если вы не будете это печенье...
Я разломил последнюю печенину и протянул ей половину.
– В чем-то она очень похожа на мою жену. В чем-то совсем нет.
– Вы собираетесь увидеться с ней еще?
– Да.
– Как бы вы охарактеризовали свое поведение на этом свидании?
– Я сделал его совершенно безопасным для нас обоих, посвятив большую часть времени поискам Адели Три.
– Она нашла это приемлемым?
– Да.
– Ирония.
– Энн подобрала последние крошки печенья.
– Да. Моя бабушка пекла похожее печенье. Не помню, как она его называла, но оно было очень вкусное.
– Она тоже была из Италии?
– Да, из Рима. Хорошо говорила по-английски, но с акцентом.
– Это замечание кажется вам необходимым?
– спросила Энн.
– Да, но я не знаю почему.
– Оставим это до другого раза. А теперь давайте вернемся к убийству и к вашему сну. Каково ваше отношение к погибшей женщине, к тому, что случилось; что, по-вашему, означает ваш сон?
– Слишком много вопросов, - сказал я, допивая остывший кофе.
– Начинайте. Вас переполняет злость?
– Да, но мне кажется, моя злость недостаточно сильна. Она была неплохим человеком, нормальным человеком. Я должен был помочь ей больше. Ее убили в моем доме... А у меня в душе по-прежнему какой-то сумбур. Даже в такой ситуации... Моя жена...
Я остановился и замолчал.
– Может быть, вы скажете мне, что, по-вашему, означает сон?
– спросила Энн.
Я помотал головой.
– Тогда попробую я. Кто такой джокер? Вестник или шут? Он несомненно протягивает миссис Три коробку с сообщением для вас, сообщением, которое она передает вам. Коробка, наполненная кусочками красной бумаги. Что бы это могло быть?
– Кровь, - предположил я.
– Почему бы нет? Она передает этот «подарок» вам и хочет, чтобы вы приняли его. Она хочет, чтобы вы почувствовали, нашли человека, который убил ее. Она хочет, чтобы вы нашли ее дочь. Три человека в платках - это знакомые вам люди, которые хотят помочь, хотят, чтобы вы помогли найти убийцу, найти девочку, ребенка, Адель.
– Мой сон означает это?
Энн откинулась назад, пожала плечами и сказала:
– При отсутствии вашей интерпретации я хочу, чтобы ваш сон означал это. Я очень плотно позавтракала. Мне не надо было брать последний кусочек печенья, но...
– Если только вы не обидитесь: разве профессиональный психоаналитик может говорить мне, что он хочет, чтобы мой сон означал то-то и то-то?
Энн потрогала свою правую серьгу.
– Мне очень много лет, и я могу говорить то, что мне заблагорассудится. Я должна пробраться через видимость к сути, растормошить вас. Вы ведь пришли сюда за этим, не так ли?
– Да, - согласился я.
– Тогда пойдите позавтракайте, а потом найдите того, кто убил Берил Три, и разыщите девочку.
– А что вы скажете мне о Мелани Себастьян?
– Кого важнее найти?
– спросила Энн.
– Адель, - сказал я.
– Вот вы и ответили. Теперь идите, примите помощь трех человек в платках и при случае позвоните Салли Поровски.
– Так я и сделаю, - пообещал я, вставая.
– Мне кажется, одного из этих троих в платках я знаю.
– Кто это?
– Вы.