Чтение онлайн

Пул сказал: — И все же я здесь собственной персоной, а они даже не смотрят на меня.

Гарри покачал головой. — Когда они поймут, что хотят с тобой сделать, поверь мне, они посмотрят на тебя.

Никола наморщила нос. — Ну, лично я просто хочу пойти поискать, где бы перекусить. Но здесь какой-то запах, который меня отталкивает. И есть ли ветерок? Может быть, кондиционер неисправен.

— Здесь нет кондиционера, — сказала Гэа. — Не в том смысле, который вы имеете в виду. В этом здании потоки воздуха, влаги, энергии являются органическими — естественными.

Пул пробормотал: — Подумайте о термитнике.

— Серьезно?

Гэа

сказала: — Весь смысл проекта заключается в том, что человечество должно снова вписаться в естественные потоки энергии и вещества на планете — и к моменту, когда был построен курган, опыт успешных колоний на мирах, подобных Марсу, многому научил нас о том, как строить в условиях ограниченных ресурсов.

Отсюда и здание, похожее на термитник. Здесь нет кондиционирования воздуха — нет традиционной технологии такого рода, нет насосов и вентиляторов. Вместо этого конвекция прогоняет воздух через пористые стены — все здание похоже на огромные легкие. И тепло, которое стимулирует эту конвекцию, поступает в основном от грибных ферм на цокольных этажах, где, кстати, произведена большая часть еды, которую вы здесь будете есть. Ему уже почти тысячелетие, он функционирует так же хорошо, как и при проектировании, и некоторые его аспекты послужили образцами для архитектуры башен по всей планете. — Она спокойно улыбнулась. — И я была здесь, на открытии, у его дизайнера Лилиан Пул. Отличный денек.

Гарри хмыкнул. — Ну, у Лилиан есть мемориальная доска в мавзолее принцессы Элизабет, как и у всех остальных. Но она этого не заслуживает. Только не в моих глазах. Цель Пулов — изменить мир. А не жить как какое-то безмозглое насекомое в улье.

Гэа загадочно сказала: — Жаль, что ты не можешь спросить об этом Джорджа, далекого дядю Майкла.

Раздался отдаленный перезвон.

— Заседание возобновляется, — сказала Гэа.

— Хорошо, — мрачно сказал Гарри. — Пора идти на работу. Политика…

После остановки на отдых в апартаментах посетителей Гэа привела их к конференц-залу на подземных уровнях здания, где они проследовали в нечто вроде смотровой комнаты, отгороженной звуконепроницаемым стеклом.

Представители Генеральной Ассамблеи ООН, лично или в виде виртуальных аватаров, уже собрались в главном зале, который показался Пулу традиционным, с полукруглыми рядами скамеек. На центральной трибуне стояла спикер сессии, женщина, одетая в серебристо-черную мантию с капюшоном, как и остальные делегаты. Дискуссия продолжалась, и на ухо Пулу тихо бормотали голоса с предложениями вариантов перевода.

Гэа мгновение прислушивалась к разговору. В конце концов, она была искусственным разумным существом, размышлял Пул; даже когда в ухо самого Пула просачивались несколько слов от одного делегата, Гэа могла сверяться с томами стенограмм, перекрестных ссылок и вспомогательных доказательств.

Наконец она сказала: — Они обсуждают варианты полицейской деятельности. Каждый раз, когда у нас возникает кризис, в центре один и тот же вопрос: до какой степени нам нужно расширить ядро подготовленных полицейских оперативников в федеральной службе…

Пул понимал принцип федеральной службы — и знал также о дебатах, которые велись вокруг этого, вероятно, с тех пор, как система была введена в действие, когда столетия назад была расформирована последняя из армий мира. Обязанностью всех граждан под эгидой

ООН — следовательно, всех людей, родившихся в любой точке Солнечной системы, — было жертвовать часть своего времени федеральной службе, из огромного числа сотрудников которой набирались добровольцы для полицейских сил, различных миротворческих функций и постоянного наблюдения за самой Землей. Некоторые профессии давали вам освобождение, например, опыт в медицине. И, конечно, всегда были исключения для влиятельных и богатых. Сам Пул проигнорировал это, но в позднем подростковом возрасте принял помощь Гарри в получении места в области послеаварийного восстановления и травматологии — навыки, которые, как он предполагал, пригодятся в ходе его собственной карьеры.

Наиболее важным ведомством была федеральная полиция, глобальная сила, объединенная под эгидой ООН, и, таким образом, единственная официально санкционированная действующая квазивоенная структура. Теперь, как узнал Пул, пытаясь следить за ходом дебатов, стоящие перед Ассамблеей вопросы включали предложение о том, что, возможно, следует создать полностью обученные, постоянно укомплектованные вооруженные силы или, по крайней мере, ядро одной из них.

— Хорошо, — проворчал Гарри.

— Конечно, у нас должна быть армия, — сказала Никола, в кои-то веки согласившись с Гарри.

Пул смутно задавался вопросом, где она проходила свою федеральную службу. Он сказал: — В этом нет никакого "конечно". Земля не видела ничего похожего на войну с тех пор, как…

Гарри сказал: — Никто не говорит о ведении войны, человеческой войны. Но, похоже, мы сталкиваемся с возможной угрозой со стороны этой группы инопланетных видов. Не лучше ли подготовить обученное ополчение до того, как оно нам понадобится? Ведь крупные вооруженные национальные государства антропоцена справились бы с этой угрозой лучше, чем мы до сих пор. С правильным настроем, как видите.

Гэа сказала: — Видеть конфликт там, где его еще нет? Это формулировки, используемые по этому вопросу некоторыми из наших более, э-э, параноидальных делегатов.

Никола фыркнула. — Он взорвал призрака червоточины, помните. Насколько это было параноидально? Параноидально или расчетливо, Гарри?

Гарри проигнорировал ее и повернулся к Пулу. — Это политика, сынок. Как ты уже слышал, я здесь для того, чтобы заявить, что мы не можем позволить этому второстепенному шоу об инопланетянах помешать программе "Червоточина". И если этих чудаков успокоит то, что группа федеральных копов наденет бронежилеты и назовет себя ополчением, то пусть они это получат, говорю я.

Гэа рассмеялась, раздался звенящий звук — не совсем аутентичный, подумал Пул, но от этого не менее очаровательный. — Типично для тебя, Гарри, если можно так выразиться — если не для всех Пулов, которых я знала. Но, возможно, ты прав. — Она двинулась вперед, встав между Пулом и Никола, когда они смотрели на собрание сверху вниз. — Исход дебатов неясен. Вы знаете, ООН — единственный оставшийся в живых из политических институтов доантропоценовой эпохи, но в наши дни наций больше не существует и Организация Объединенных Наций не является объединяющей, и, действительно, она не очень хорошо организована. В некотором смысле от организации, созданной ее основателями, мало что сохранилось, кроме этого непреходящего названия. Но это по-прежнему лучшая система глобального управления, которая у нас есть.