Месть
Шрифт:
– Никогда! Лучше я буду мыть полы день и ночь в вашей квартире, чем видеть перед глазами ежечасно этого подлеца.
– Ну, не такой он уж и подлец оказался. Мало ли что в дружеской попойке бывает. И пострашнее твоего.
– Нет и нет!
– Ну, успокойся, успокойся. Пойдем в палату, тебе отдохнуть надо.
Наутро, проверив содержимое сумочки Ксении, Вера Ивановна положила туда свой адрес и деньги на первый случай. Вручила сумочку и рассказала, что в ней лежит. Ксюша стыдливо мотала головой. Потом врач показала детские документы, оформленные заранее на имя отца по согласию матери, также положила их рядом со своим адресом и сказала одно решающее слово: «Пора, девочка. Дети уже упакованы в очаровательные пакеты и ждут нашего
– Вырастите их порядочными людьми.
Те, ничего не подозревая, закивали головами. А Ксения, даже не взглянув на новоявленного папашу, быстро пошла по улице. Вера Ивановна остолбенела. Она еще надеялась, что девочка вернется к машине и сядет в нее. Застыл и Егор, глядя на уходящую фигурку Ксении. Потом он сел в машину. Родители с малышами уже были там.
– Ну, что, сын? Опростоволосился и на этот раз?
– Как она могла оставить детей?
– А ты, Егорка, – заговорила мама, – как бы воспринял новость, что меня изнасиловали?
– Мама? Я убил бы его!
– Вот – вот. Это слова, сыночек. А если бы я родила тебе братиков от насильника?
– Я не смог бы на них смотреть, да и на тебя, вероятно, тоже.
– Жестоко. За что же ты коришь эту девочку?
– Говори спасибо, сын, – добавил отец, – что она отдала тебе твоих детей. Ты хотя бы понимаешь, что эта хрупкая девочка вернула тебе честь.
– Ты так полагаешь?
– Да. Но запомни: другой жены у себя в доме не приму.
– Она не простит меня.
– Правильно сделает. Значит, будешь доживать век евнухом. Благо, есть дети. Если прикоснешься хоть пальцем к другой женщине, не получив прощения Ксении, лучше застрелись, сынок. Я хочу дожить до любого исхода. Пойми. Перед Господом надо или стоять с гордо поднятой головой, или ползком на брюхе. Иного пути нет.
– Обещаю, отец.
– Поторопись, дружок, мне бы успеть поднять внучат.
А в это время Ксения ехала в Москву. За окном мелькала красавица осень. Как она раньше любила поздние помидоры с пропахшей дымом картошкой, смех друзей и бесшабашные танцы и песни у костра. Теперь осень приносила одну грусть. Однако она заставила себя встряхнуться. Впереди новая жизнь и, вероятнее всего, не такая уж и легкая. Первое, что она должна решить – это работа. Потом о квартире подумать надо, не век же кантоваться у доброй Веры Ивановны, да и жила та далековато от Москвы, а значит, и от работы. Из столицы Ксения бежать не хотела. Это ее город. В общежитии она сразу столкнулась на лестнице с комендантшей. Та всплеснула от неожиданности руками:
– Ксюшенька, появилась – не запылилась!
– А Вы не ждали?
– Как же? Ждала. Вещи – то твои у меня. Ты прости, голуба – душа, но надо было заселять абитуриентов, сама понимаешь: каждая койка на счету, а тебя все нет и нет.
– Понимаю.
– Пойдем отдам твое богатство, и чайку попьем.
Несмотря на уговоры, Ксения взяла вещи и отказалась от чая, отговариваясь необходимостью искать работу. Ей совсем
– А твои девчата все в турагенство пошли. Там ведь нужны красивые девушки, да еще знающие разные языки.
Поблагодарив за подсказку, Ксения вышла на улицу. Но ей вдогонку вперся прямо в спину вопрос, которого она хотела избежать, но оказалось не так – то легко оставить комендантшу без информации:
– А дите – то где?
– У отца.
– Ты вышла замуж?
– Конечно, – соврала Ксения и помахала рукой, но не этой вездесущей женщине, а своей студенческой жизни, ушедшей с горечью юности.
Как она ни злилась на встретившуюся бестактность, все же была благодарна за подсказку, где искать работу. Сама бы она вряд ли быстро догадалась. Оставив вещи в камере хранения на вокзале, Ксения поехала искать нужный адрес. В двух агентствах места были заняты, а вот в третьем, явно, повезло. Администрация заинтересовалась знанием трех языков довольно красивой девушки. Узнав, что та ко всему коренная москвичка и не замужем, и без детей, быстро предложили ей работу гида и комнату в общежитии. Зарплата очень устраивала Ксению, но вида она не подала, что уж слишком довольна. Тогда ее стали уговаривать, рекламируя перспективы. Помолчав, Ксения подписала договор. Ей дали ордер на отдельную комнату в общежитии, объяснив адрес, и два дня на устройство личных дел. Просили особо обратить внимание на подбор имиджа.
Выйдя в холл, Ксения незаметно посмотрела на себя в зеркало. Похудела. Однако это не портило лицо. Роды придали свежести и очарования блеска глаз. Мимолетная оценка самой себя удовлетворила Ксению. А радость от наступившей светлой полосы в жизни увлажнила глаза. Она почти выбежала на яркую от уходившего ко сну солнца улицу и бросилась на почту: необходимо было еще раз поблагодарить Веру Ивановну, поставить ее в известность первого успешного дня.
– Вера Ивановна! – Кричала в трубку и плакала Ксения, – я нашла работу в Москве и мне дали общежитие.
– Как я рада, девочка моя. И как мне жаль. Прости, я надеялась, что моя квартира оживет с тобою.
– Спасибо Вам, такое спасибо, что вовек не расплачусь. Я буду звонить Вам, а когда выберусь со временем, то обязательно заеду, обязательно. Я еще не знаю графика работы. Ждите. Вы у меня одна на целом свете.
– А карасики?
– Это не то. Не портите мне счастливый день, пожалуйста.
– Выйдешь замуж – забудешь.
– Вас нельзя забыть! Вы спасли меня и моих детей. На это способна только мама. Я сейчас разревусь! Будут мешки под глазами, а мне выходить на такую ответственную работу!
– Девочка моя, все. Я буду с нетерпением ждать твоего звонка. Береги себя. Будь осторожна. Ты уже знаешь, как опасны люди.
– Хорошо. Я запомню, – и, больше не выдержав такого откровенного разговора, положила трубку.
Общежитие она нашла быстро. Устроила ее и комната на двоих. Главное, был душ, ванна, горячая вода и свой отдельный туалет. Мини однокомнатная квартира. Ксюша быстро разложила свои вещи в шифоньер на свободные полочки. Здесь уже кто – то проживал. Предстояло знакомство. «Только бы был добрый человек!» – промелькнула мысль и остановилась на открывающейся двери. Вошла ее подруга Светланка по институту. Обе ошарашено смотрели друг на друга. Потом расхохотались, кинувшись в объятия. Наговорились досыта, наплакались вдоволь, насмеялись до икоты. Уснули с рассветом. Благо, что обеим на работу выходить было только на следующий день. Можно было спать до вечера. Но молодость быстро восстанавливает силы, и уже обедали подруги в ближайшем кафе, носились по магазинам, подбирая Ксении нужную одежду для работы, сидели в парикмахерской: вообще занимались чисто женскими делами, которые так приятны женщине любого возраста. Легли спать рано, чтобы подняться с солнцем: это первая косметика для лица.