Месть Розы
Шрифт:
Однако прочие порождения Хаоса падали пред шестью сверкающими лучами, как падают колосья под серпом косаря...
Прикрывая глаза рукой, чтобы не ослепляло мерцающее сияние хрустального леса, Эльрик без устали размахивал огромным мечом, с жадностью пожиравшим жизни и души несчастных тварей, что некогда были обычными смертными женщинами и мужчинами - прежде, чем разрушительные силы Хаоса поглотили их...
В бойне этой не было радости, хотя все они стремились к победе. Но и Эльрик, и те, кто сражался с ним рядом, сознавали, что лишь удача и уверенность в себе помогли им не стать частью этой орды проклятых
И все же они должны были убивать - иначе погибли бы сами. И под власть Хаоса попали бы целые измерения, и тогда лавину было бы не остановить...
С грацией танцовщиц и уверенностью лекарей три сестры сражались с теми, кто уничтожил весь их народ.
Черион Пфатт, спешившись, - ибо не привыкла сражаться верхом металась в гуще схватки, нанося удары то тут, то там, поражая тварей, где они меньше всего ожидали, и ускользая как раз вовремя. Дар предвидения спасал ее каждый раз. Подобно сестрам, она была невозмутима и не испытывала наслаждения в бою...
... И лишь Роза понимала чувства Эльрика, ибо, подобно ему самому, была взращена для битвы - пусть и с иными врагами, - и Скорый Шип всякий раз находил уязвимые места зверолюдей. Стремительность и ловкость были ее лучшей защитой. Гнедой среброгривый скакун нес ее в самую гущу схватки, где она била в цель с поразительной точностью, так что каждый поверженный противник увлекал за собой и нескольких других, нанося им в падении смертельные раны когтями и клыками.
Неистовая боевая песнь предков рвалась с уст мелнибонэйца, и он вгрызался в самую гущу демонической орды вслед за Розой. Черный Меч насыщал его силами поверженных врагов - покуда глаза альбиноса не вспыхнули, как у Гейнора, словно и его самого пожирали изнутри жадные языки адского пламени...
Пораженный, Уэлдрейк смотрел, как мелькают то тут, то там тонкие сверкающие иглы, - и вот непобедимое с виду войско Хаоса сократилось уже чуть ли не наполовину. Повсюду громоздились горы искореженной плоти, отрубленные конечности, огромные головы, скалящие клыки навстречу смерти...
...и, пробираясь через эту бойню, отталкивая протянувшиеся к нему в мольбе лапы и руки, вонзая стальные каблуки в хрипящие пасти и испуганные глаза, карабкаясь по хребтам, хвостам и ребрам, точно по ступеням, в сверкающих доспехах, заляпанных кровью и слизью, шел Гейнор Проклятый, сжимая в руке раздвоенный черно-желтый меч; и на устах его звучали имена имена, что стали для него проклятием, - имена, что воплощали в себе все, чего он так страшился, ненавидел и чего сильнее всего жаждал...
...но ненависть его выплескивалась в слепой, разрушительной ярости; страх прятался за бездумной агрессией; а жажда была столь ненасытна, столь неутолима, что Гейнор возненавидел ее в себе самом и ненавидел в каждом, кого встречал на своем пути...
...и не кто иной, как Эльрик Мелнибонэйский, кто мог бы стать его вторым "я", его космическим двойником, кто избрал тяжелейшую из дорог, хотя мог выбрать самую простую, сделался для Гейнора Проклятого объектом самой страстной ненависти. Ибо Эльрику еще только предстояло стать тем, кем сам Гейнор некогда был и кем ему стать было больше не суждено...
...и столь силен был дух Хаоса в нем в этот миг, что Проклятый Принц и сам превратился в полузверя. С истошным
– Эльрик! Эльрик! Я пошлю тебя вдогонку твоему изгнанному хозяину! Эльрик! Ариох ждет тебя. В знак примирения я подарю ему душу его строптивого слуги!
Но альбинос не слышал своего врага. В ушах его звучали древние боевые гимны, а глаза видели лишь ближайших противников, которых он поражал одного за другим, забирая их души.
Он не отдавал их Ариоху, ибо тот предал его и к тому же больше не имел власти в этом измерении. Эсберн Снар в своем отчаянном порыве уволок герцога Преисподней в его собственные владения, где тот еще долго будет набираться сил, прежде чем рискнет вновь строить козни против собратьев.
Черион Пфатт и Роза также продолжали сражаться, а рядом три клинка, братья Буреносца, опускались и вздымались, прекрасные и неукротимые, как и те женщины, что владели ими. Никогда прежде Эльрик не встречал себе равных среди смертных. И теперь сознание, что они бьются с ним бок о бок, наполняло его гордостью, и он продолжал бой с удвоенной силой, пока вдруг смутно, в пылу битвы, не услыхал, как кто-то зовет его.
Два отродья Хаоса, похожие на раков в утыканных иглами панцирях, бросились на него одновременно - но где им было устоять против Буреносца! Эльрик взмахнул мечом - и головы их полетели, точно деревянные бочонки. Третьему он выбил глаз, так что тот, обливаясь кровью, напал на своего же товарища... Сам Эльрик устремился к полуящеру, что готовился напасть сзади на Розу, и ловко перерезал ему сухожилия. Тварь рухнула на трупы собратьев, пронзительно вереща в бессильной ярости и от осознания близкой гибели...
Но слабый, такой знакомый зов звучал теперь все ближе, все настойчивее...
– Эльрик! Эльрик! Хаос ждет тебя, Эльрик!
– Тоскливый, протяжный вой, точно завывания ветра.
– Эльрик! Скоро с тобой будет покончено! Не радуйся до срока!
Альбинос направил коня вверх, прямо на гору падали, чтобы с высоты оценить, как идет бой...
Уэлдрейк видел с балкона, как Эльрик остановился, взобравшись на трупы чудовищ, видел Черный Меч в правой руке альбиноса, видел, как тот поднял левую руку, чтобы защитить глаза от бьющих лучей, отражавшихся от переломанных хрустальных деревьев. Это смешение красок и огней придавало сцене удивительную глубину и перспективу, и маленький поэт, завидев вдали то, чего Эльрик пока узреть не мог, вознес небесам горячую мольбу...
...Гейнор, пробиваясь сквозь нагромождения уже начавшей гнить плоти, в доспехах, сплошь покрытых зловонной коркой, с рычанием устремился вперед, забыв обо всем, кроме мщения...
– Эльрик!
Едва слышно до ушей альбиноса донесся голос, точно клич дикой птицы, и он узнал Черион Пфатт.
– Эльрик! Он совсем рядом. Я чую его. Он сильнее, чем мы ожидали. Ты должен придумать, как уничтожить его... иначе он убьет нас всех!
– Эльрик!
– Гейнор наконец пробился к нему, огненным взором пронзая врага. Черно-желтый меч полыхал и извивался в его руке, точно сгусток лавы, извергнутой жерлом вулкана.
– Не думал, что мне так скоро доведется испытать мое новое оружие. Но вот он ты, передо мной. И я - пред тобой!