Чтение онлайн

– Придется поработать и в этом направлении.

– Я понял.

– Спасибо!

– Интересно, – продолжил Райский, – а на что надеется этот Котов?

– Надеялся… На побег.

– Поясни.

– Котов сбежал.

– Как – сбежал?

– Да вот так. Взял, да и убежал.

– Тогда его показания легко опровергнуть, в них же никто не поверит!

– Не все, оказывается, так просто. Кроме показаний Котова к делу приобщен и пистолет, из которого был застрелен Перетерский. Его «на стол правосудия», – усмехнулся Гордеев, – выложил сам Котов. Он указал место, куда после совершения убийства выбросил оружие. Экспертиза подтвердила, что выстрелы были

произведены именно из него.

– На пистолете остались его отпечатки?

– Нет. Оружие нашли в коммуникационном люке, который к тому же был затоплен горячей водой. Поблизости прорвало трубу. Следователю пришлось ждать окончания ремонтных работ. Искать в кипятке было невозможно.

– Значит, отпечатки Котова нигде не обнаружены?

– Да. Ни на оружии, ни на месте преступления.

– Так-так. – Райский постучал пальцами по столу Гордеева. – Интересно-интересно.

– Зато есть отпечатки Невежина.

– Где?

– Они обнаружены на стодолларовых купюрах, которые извлекли из карманов Котова в отделении милиции. Котов еще настоял на том, чтобы все их номера были переписаны.

– Купюр много?

– Пятнадцать. И на всех есть отпечатки Невежина.

– Есть еще что-нибудь?

– Да… есть. Свидетельства Киры Бойко – жены Федора Невежина. Она заявила следователю, который ведет это дело, что лично присутствовала при резком объяснении Перетерского с Невежиным. Перетерский, по ее словам, якобы требовал у Невежина деньги для продолжения исследований по перлару. Невежин в довольно грубой форме отказал, руководствуясь тем, что запросы ученого становятся все обширнее и наглее. Словом, они крепко поссорились, а Перетерский, уходя, пригрозил, что в таком случае развалит фирму. Невежин тоже сорвался и пригрозил жестоко с ним разделаться.

– Странно для жены! Не так ли? – покачал головой Райский. – Давать столь убийственные показания против своего мужа… Хотя в нашей практике чего только не бывало!

– Но это не все. Кира Бойко заявила следователю, что вскоре совершенно случайно услышала, практически подслушала, осторожный разговор мужа по мобильному телефону, который он вел с каким-то человеком, называя его при этом майором. А может быть, это была кличка преступника. Речь шла о Перетерском, о распорядке его дня, о времени, когда тот засиживается в лаборатории, и других деталях. Перетерского следовало убрать. За это майор должен был получить аванс – пятнадцать тысяч долларов – и столько же после исполнения заказа. Затем была назначена встреча. А через несколько дней, уже после странного убийства Перетерского, Невежин сказал Кире, что к нему должен зайти один человек, который собирается работать в его фирме, пусть она приготовит им кофе и не мешает в разговоре. Фамилия этого человека, как опять-таки совершенно случайно, из обращения мужа, услышала Кира, была Котов. Разговор у них был короткий, и Кира бы ничего не заподозрила, если бы после встречи с этим Котовым настроение мужа резко не улучшилось. На всякий случай она дала подробное описание внешних данных Котова. Составленный с ее слов фоторобот оказался как две капли воды похож на киллера по кличке Майор, который по подозрению в убийстве одного известного бизнесмена числился с недавних пор в федеральном розыске.

– А что это за бизнесмен? – поинтересовался Райский.

– У меня просто не было времени заняться этим вопросом. Я лишь сегодня приступил к изучению дела Невежина.

– Выходит, что Кира Бойко является единственным свидетелем причастности Невежина к убийству Перетерского?

– Главным свидетелем, – поправил Райского

Гордеев. – А после бегства Котова и единственным.

– Других свидетелей нет?

– Нет… пока.

– Но они могут и появиться, не правда ли?

– Все возможно… все возможно…

Райский опять машинально вытащил из кармана курительную трубку и кисет, но, посмотрев на Гордеева, который словно ушел в себя, передумал и стал засовывать табак обратно в карман пиджака.

– Кури уж, – разрешил ему Юрий.

Райский стал с удовольствием набивать трубку. Гордеев же поднялся из-за стола и подошел к окну. Какое-то время молча смотрел сквозь щели полуопущенных жалюзи на улицу, где был припаркован его запыленный «жигуленок». Рядом стояло еще несколько автомобилей, так же как и автомобиль Гордеева, давно нуждавшихся в мойке. Пара подростков на роликовых коньках и с повязанными на головах платками что-то рисовали пальцами на запыленных капотах.

«Машину даже некогда вымыть… Хоть бы дождь пошел, что ли», – подумал Юрий Петрович, но сказал другое:

– Нужно встретиться с женой Невежина. Выяснить, какие у них были отношения.

– Женщины – это по твоему профилю, – скромно напомнил Райский и улыбнулся. – Ты с ними быстро находишь общий язык.

– Если они не свидетельствуют против моих клиентов.

– Что ж, тебе придется немного потрудиться.

– Придется, – усмехнувшись, согласился с Вадимом Гордеев.

– Юра, когда мы с Андрюхой пили у тебя пиво, ты вроде бы сказал, что люди, просившие тебя стать адвокатом Невежина, кого-то подозревают?

– Эдуарда Поташева, президента компании «ВДП», и его ближайшее окружение. Кто входит в это окружение, мне неизвестно.

– Возможно, у него большие связи и высокие покровители?

– Не знаю. Но деньги, что крутятся в его руках, действительно большие.

– А как сам Невежин относится к этой версии?

– Отмахивается от нее двумя руками. Поташева он знает с детства и во всем тому доверяет. Уверен, что на такое он не способен.

– Но кроме Поташева могут быть и другие люди… о которых не подозревают ни Невежин, ни Поташев.

– Не исключено.

– Значит, на данный момент, – подытожил Райский, – в невиновности Невежина уверены лишь двое сотрудников фирмы «ВДП»?

– Да. И притом бывших.

Неожиданно раздавшаяся трель телефона прервала их разговор.

– Извини, – сказал Райский и вытащил из внутреннего кармана пиджака сотовый телефон.

Пока он разговаривал с женой, из-за шторки, которая прикрывала вход в кабинку Гордеева, показалась женская голова в ситцевом цветастом платке.

– Юрий Петрович, вы еще долго?

– Заканчиваем, Дарья Михайловна, заканчиваем, – ответил Гордеев.

– Я уже везде убрала. Вы одни остались, – сказала уборщица и скрылась за шторкой столь же неожиданно, как и появилась.

В коридоре послышалось звяканье оцинкованного ведра и удаляющиеся шаги.

Лишь отъехав на приличное расстояние от метро «Таганская», где он высадил Райского, Гордеев вспомнил, что так и не узнал, зачем тот весь день искал его. Да и сам Вадим, занятый новой темой, почему-то не вспомнил об этом. А потом еще и неожиданный звонок жены вырвал его из окружающей действительности и перенес за город, где опять возникли какие-то разногласия между женой и строителями, отказавшимися что-то переделывать в очередной раз по желанию дорогой супруги. Дорогой в том смысле, что любые строительные изменения стоили Райскому дополнительных средств.