Чтение онлайн

Общий итог: Две партии и матч реванш, который Тонтье не смог уже довести до конца. Это было слишком. Особенно если учесть, что призом в игре стояла бутылка Советского Шампанского, даже мысль о котором становилась серьёзным испытанием для французского желудка. Это Шампанское, в честь победы француза, залпом выпил русский боцман, который до этого всю игру, с завистью, смотрел как победитель неумело расправляется с его стаканчиками с водкой. Он даже тоскливо подкрякивал вслед каждой проигранной «шашке». Очень уж переживал. Судя по всему, выпитое Шампанское не примирило его с поражением – тоска в глазах осталась. По

рассеянности, русский боцман, быстро, отправил себе в рот и несколько французских «шашек» с коньяком, пока доску со стаканчиками не унесли из каюты его сослуживцы. Видимо из сострадания, и чтобы не напоминать ему о проигрыше.

Было видно, что к тоске в глазах боцмана, прибавилась ещё и задумчивость.

Наконец-то подошло время для символического принятия в пионеры иностранных военных. Под грохот барабанов на трибуну поднялись дети в белых рубашках синих трусах и пионерских галстуках.

С горном.

Японцы заметно напряглись и выровняли строй. Французы заулыбались ещё шире. Тонтье попытался было потрепать ближайшую к нему пионерку за щеку, но получил в ответ такой испепеляющий взгляд, что невольно стушевался и отвёл глаза в сторону. И, наверное, зря. Перед ним вдруг возник маленький мальчик в галстуке, с торчащими из синих трусов ногами, словно атакованными подагрой. Да и сам он был похож на маленького старичка.

– О, мон Дьё! – только и смог произнести несчастный корвет-капитан.

Мальчик остро глянул на француза и в ответ зло дунул горном прямо ему в лицо. Бесстрашный моряк не успел опомниться, как ему на шею накинули алый знак Юных Ленинцев и быстрыми умелыми руками затянули узел на шее.

Прозвенело:

– К борьбе за дело Коммунистической Партии Советского Союза Будь готов!

Белая ручка метнулась вверх. Из-под ладошки на Тронтье, словно двустволка, строго смотрели два карих глаза.

Француз, отмахнувшись, угловато отсалютовал в ответ и неожиданно для себя произнёс:

– Всегда Готов.

В какой-то момент ему показалось, что девочка тоже выглядит как старушка, но это было не так. Просто она сморщилась вся от усердия, а как только услышала в ответ это его – «Всегда Готов» – с чудным акцентом, сразу же прыснула смехом. Морщины мгновенно разгладились и наваждение пропало. Тронтье с облегчением рассмеялся в ответ. Но тут же, в толпе красногалстучных детей он заметил этого. «Гнома», как он его мысленно окрестил. "Гном" оглянулся, и как-то уж очень деловито прошмыгнул с трибуны вниз по лестнице и скрылся из виду. Что-то в нём насторожило Тронтье, это что-то, что не должно быть в руках у ребёнка. Горн с привязанным к нему вымпелом и что-то ещё блеснуло. Но в ту же секунду он забыл о странном ребёнке, поскольку общее внимание привлекли к себе японцы.

Как истинные самураи, они с полной серьёзностью отнеслись к церемониальному повязыванию красными галстуками, а теперь старательно пытались повторить, за очаровательной малышкой в бантиках, тяжёлые русские слова:

– Всегда Готов!

Получалось плохо и маленькая учительница, строгим голосом, заставляла каждого из них повторять эти слова снова и снова:

– Всегда Готов! Всегда Готов!

Хором повторяли дисциплинированные японцы.

– Я думаю это надолго! – засмеялся стоящий рядом с ними лейтенант

Сив Монтьен.

Он тоже был в красном галстуке. С двух сторон за руки его крепко держали девочки в белых бантах и преданно не спускали с него зачарованных глаз. Монтьен, кажется, был вполне доволен.

– О, мадемуазель, что он вам наобещал этот красавчик? Опасайтесь, он опасный человек этот лейтенант, и к тому же у него в Париже наверняка есть жена и трое очаровательных детей! – сказал Тронтье.

Все засмеялись, начались шутки о русских красавицах, которые легко берут в плен французские сердца. Смеялись британские офицеры. Смеялся лейтенант Флота Её Величества Пол Фингер. Смеялся даже какой-то лётчик китайских ВВС, видимо отбившийся от своих. Да и откуда тут китайцы, их что – тоже приглашали?

Тут опять загремели барабаны. Противно заревел горн. Это «Гном», снова оказавшийся наверху, усердно дул в него раздувая щёки. Тронтье заметил, что под тонкой трубкой исчез красный вымпел с Лениным, который раньше был прицеплен к горну. Видимо Горнист где-то потерял его пока бегал.

«Накажут его» – подумал Тронтье.

В этот момент "Гном" покосился в его сторону, даже, кажется, улыбнулся ему краешком морщинистого рта и, да! Он подмигнул корвет-капитану!

«Какой странный ребёнок», подумал тот улыбаясь в ответ – «Видимо он просто чем-то очень серьёзно болен. Бедный малыш»

И тут он увидел, как девочки, которые только что держали за руки лейтенанта Монтьена уже стоят рядом с "Гномом" и о чём-то рассказывают тому в два уха. Тут раздалась команда и пионеры строем двинулись с трибуны.

– Вот так проходит земная слава! Женское сердце непостоянно, – засмеялся британский лейтенант по-английски.

Он обернулся и встретился взглядом с Монтьеном.

Француз растеряно крутил в руках портсигар, безуспешно пытаясь его открыть, но портсигар не поддавался. Тут перехватив взгляд британского офицера, Монтьен смущённо улыбнулся, кивнул стоящему рядом китайскому лётчику и начал неуклюже засовывать портсигар в карман.

– Да – растерянно произнёс Монтьен – Женщины.

– Вы знаете, – по-французски продолжил британец – Мне очень понравилась эта забавная традиция. Вы хорошо говорите по-русски? Вы точно поняли в чём именно мы только что поклялись этим юным коммунисткам? Как вы думаете, наше начальство может расценить это как перевербовку?

И он заразительно рассмеялся. Потом он наклонился к самому уху француза и театрально прошептал:

– И, коллега, будьте осторожны, разве можно ходить с такой дорогой вещью?! Спецоборудование! Свой «le enregistreur» я даже из дома выносить боюсь !

И он опять звонко рассмеялся.

– Лейтенант Флота Её Величества Пол Фингер! – представился британец.

– Лейтенант Сив Монтьен! Франция! – ответил француз.

Надо отдать должное, но британский морячок оказался на редкость обаятельным парнем. В последующие выходные молодые люди практически не расставались. Они гуляли по городу, заходили в антикварные магазины. Оказалось, что у обоих была небольшая слабость к старым почтовым открыткам.

Монтьен, на правах старожила и знатока русских традиций, взял на себя заботы по опекунству в этой суровой стране над своим молодым британским коллегой. Фингер оказался говоруном и жизнелюбом.