Чтение онлайн

Обмен мнениями

Надо сказать, что планы строительства в СССР целевой, пресноводной тропической субмарины вызвали в США искреннюю тревогу.

Каков возможный район использования лодки – Нил, Амазонка или Миссисипи?!

В свою очередь, полученные шифры ещё долго изумляли советских специалистов по дешифровкам своей странной… нелогичностью что-ли.

В дальнейшем, волею случая, а точнее – совершенно случайно – выяснилось, что шифры оказались современным Исландским языком. Северным его диалектом (так называемым – хардмайли), где /p, t, k/ произносятся

как глухие придыхательные. Или, если угодно, древнескандинавским, что, по-сути, одно и то же.

Для справки:

Исландский язык принадлежит к скандинавским языкам. Древнеисландский язык сформировался на основе одного из западноскандинавских диалектов. Современный исландский язык относится к т. н. островным скандинавским языкам, длительное время развивавшимся в условиях минимальных межъязыковых контактов.

Вот.

Кстати, идею использовать родной язык для шифровок, позже, с успехом, применили в Исландских подразделениях войск ООН в Африке в 70-х годах.

Никто их не понимал.

Заслуженный работник

Все эти обстоятельства, а также неослабевающее чувство опасности, очень подогревали пыл молодых любовников. Будоражили кровь, так сказать. Опасная игра увлекала их настолько, что…

В общем стоны молодой женщины, по ночам, вызывали чувство неподдельной злобы даже у соседки по коммунальной квартире Вессении Степановны Корбун. Штатная осведомительница со времён Ленинградского дела, когда услышала ЭТО в первый раз, не разобралась и от неожиданности даже перекрестилась спросонья. Чего с ней давно уже не случалось. Потом правда всё поняла и даже сплюнула от досады за свою оплошность, но было поздно – досада на себя осталась. А уж она-то, поверьте, повидала на своём веку многое и умела владеть собой.

Справедливости ради, конечно, следует сказать, что медсестра Корбун, награждённая в 1940 году нагрудным знаком «Заслуженный работник НКВД» была старой девой. Со стажем. Оперативный псевдоним – «Бука». Возможно, и то и другое было с ней, в силу нелюдимости характера.

Для справки:

Нагрудный знак «Заслуженный работник НКВД» имеет овальную серебряную основу стального цвета с ребристой поверхностью. В центре эллипса на фоне красной эмали, изображающей лучи восходящего солнца, располагаются меч, серп и молот, окаймленные лентой красной эмали с надписью в центре «НКВД». Серп и молот, и рукоятка меча позолочены. Накладка, представляющая собой центральную композицию аверса, крепится к основанию четырьмя штифтами. На реверсе нанесён номер.

Изготовлялся знак в специальных мастерских НКВД лучшими фальшивомонетчиками и подпольными ювелирами, которых народный комиссариат имел на тот момент в своём распоряжении.

Знак этот, по известным причинам, Вессения Степановна так ни разу и не смогла прицепить на свою обширную грудь, о чём она сожалела до конца своей жизни, которая оборвалась 12 Апреля 1961 года по причине удушья, вызванного куском телячьей сардельки.

Научно говоря: «Вессения Степановна Корбун задохнулась от попадания инородного предмета в верхние дыхательные пути» – так было написано в заключении патологоанатома.

Умерла она, сидя на кухне своей однокомнатной квартиры, которую ей дали как ветерану органов госбезопасности

и заслуженной пенсионерке. По радио в тот момент передавали сообщение о первом полёте человека в космос, а она перекусывала по своему обыкновению. При словах – «Первый космонавт Юрий Алексеевич Гагарин», ветеран Госбезопасности буквально задохнулась от счастья, а жила она по-прежнему одиноко…

Такая вот глупость случается и с проверенными людьми.

Внутренняя кухня

Серьёзным испытанием для сотрудников Ленинградского НКВД того времени должна была стать операция «Раззява». Разрабатывали её быстро, но в то же время – тщательно. Дело в том, что из достоверных источников стало известно, что сотрудников французских, английских и американских военных миссий стали снабжать американской портативной звукозаписывающей аппаратурой, вмонтированной в серебряные портсигары.

Делалось это для записи разговоров советских офицеров в приватной атмосфере во время совместных вечеринок, которые устраивались миссиями, практически еженедельно. Для этих целей американцами выделялись огромные суммы «представительских расходов» на алкоголь.

Подвыпившие советские офицеры зачастую рассказывали друг-другу удивительные вещи, но использовали при этом такое количество ненормативной лексики, что даже знатокам русской словесности, из числа опытных западных разведчиков, приходилось прикладывать невероятные усилия для того, чтобы продраться сквозь мат и уловить смысл сказанного.

Очень быстро оказалось, что, работая с аудиозаписями можно было гораздо точнее понять смысл идиом и вычленить крупицы секретной информации, выбалтываемые русскими.

Советское командование знало об этих «проблемах» и поставляло через нетрезвую болтовню своих офицеров немало удивительных сведений дезинформирующего характера. В официальных отчётах НКВД, для обозначения лиц, владеющих этим способом доставки дезинформации путём нетрезвых откровений, стали использовать слово «балаболки».

Появились даже своего рода асы в этом деле. Так старпом эсминца «Отважный», Капитан второго ранга Буликин Ерофей Фёдорович, выпивая до полутора литров алкоголя за один присест, тем не менее абсолютно точно доносил дезинформацию до адресата. Как только он замечал приближение офицера предполагаемого противника с портсигаром в руках, так тут же начинался поток заранее выученной дезинформации, которая умело подавалась им в лёгкой, как бы игривой форме.

Обычно он начинал так:

– Дружок, только между нами… Тссс! Антр ну…

Ерофей Фёдорович не знал, что означает это самое «Антр ну». Он когда-то подслушал его у одного военспеца и, как водится, врага народа. Слово это понравилось. Старпому казалось, что оно придаёт разговору правильную, конспиративную окраску.

И правильно казалось.

Операция «Раззява»

Однако, вернёмся к звукозаписывающим портсигарам.

Советским разведчикам стало известно, что вопреки строжайшим запретам, некоторые офицеры иностранных разведок начали использовать эти аппараты, не совсем по назначению. Лень, как известно, двигатель прогресса. Во время секретных совещаний они стали записывать фрагменты важнейших выступлений, так сказать – для памяти, для последующих «расшифровок». Одним из таких «лентяев» был французский лейтенант Сив Монтьен.