Чтение онлайн

Сердечко уже тревожно подскакивало в преддверии напряжённой работы, чуял я, что сейчас будем маленько пакостить. А может, не маленько.

Зачем лыжи, если у коллег есть снегоступы? Затем, что в снегоступах шибко не разбежишься, по открытому да гладкому пространству на лыжах по-любому будет быстрее. Значит, мы тут не просто бросим вездеход и вежливо откланяемся, а сейчас сотворим что-то нехорошее и помчимся отсюда как ошпаренные.

Вытащил лыжи на улицу, мы по-быстрому подогнали крепления, забрали из вездехода все трофеи (в том числе и рюкзак

серого господина с тепловизром, масксетью и биноклем) и распределили между собой.

Верзилы смотрели на нас с нехорошим прищуром. На оружии наёмников была кровь, некогда ведь чистить, так что прищур вполне по делу.

После этого мы встали на лыжи, и Стёпа кивнул мне:

— Ну всё, убей эту паршивую тачку, да поедем.

— Кого убей?! — хором не поняли верзилы.

Ага, согласен, если не вникать в суть, команда звучит абсурдно.

— Вездеход. — Стёпа заехал за вахту — Юра следовал за ним неотвязной тенью — и пригласил верзил: — Укройтесь, а то вдруг прилетит ненароком.

Я изготовился за никчёмной нынче деревяшкой, в эпоху Цивилизации носившей гордое звание столба линии электропередач, и выпустил магазин по мотору вездехода.

Грохот, пороховая вонь, разок прилетело рикошетом в столб, чуть повыше головы.

Убил. Теперь на нём никуда не уедешь.

— Пойдёт, — одобрил Стёпа.

— А чё-то вы не похожи на Хозяев, — подозрительно заметил первый верзила, выходя из вахты, где они пережидали мои художества.

— Думаешь? — удивился Стёпа.

— А чё тут думать? Волыны у вас в крови, в тачку свою шмаляете…

— Всё правильно, — кивнул Стёпа. — Мы не Хозяева. Ну и, как следствие, тачка не наша, так что не жалко.

— А кто вы тогда?!

— Да просто диверсанты.

— Не понял…

Верзилы почти синхронно сдернули автоматы с плеча, но ничего вредного сделать не успели: Стёпа первой очередью уложил их обоих наповал, второй сразил клоуна у ворот и скомандовал:

— Уходим. Юра, магазины забери.

Мы побежали к воротам, Юра на несколько секунд задержался у агонизирующих тел, забрал уже ненужные им магазины.

Мы успели выскочить за ворота и даже прокатились с десяток метров, и только тогда со двора раздался истошный крик:

— Наших мочат! Атас!!!

Нормальное явление, люди в шоке, не сразу поняли, что происходит.

— Ускорение! — скомандовал Стёпа, и мы что было сил рванули к ближайшему переулку.

Мы направлялись к школе, что стоит у перекрёстка, где-то посерёдке между комендатурой и мебельной фабрикой.

Требования к объекту были следующие: нейтральная территория (не жилой дом и не захваченное сильными мира сего учреждение), рядом много следов и примерная равноудалённость от точки сброса транспорта и нашей конечной цели.

Я бегло перебрал в памяти заметные ориентиры на набитом в полдень маршруте и пришёл к выводу, что лучшего объекта не найти. Школа в «обновлённой» инфраструктуре Города — это бесплатный дровяник, следов там должно быть предостаточно.

В

самом деле при ближайшем рассмотрении оказалось, что со следами тут полный порядок, да и обзор что надо. К школе с разных концов вели широкие тропы, наезженные многочисленными санками и волокушами, а рядом был хорошо просматриваемый перекрёсток.

И с ресурсами всё здесь было здорово: пол выбран почти под завязку, забора нет, про двери не говорю, если они деревянные, их забирают в первую очередь…

Но обрести блаженное уединение нам не удалось. На крыше, почти полностью избавленной от шифера, две небольшие команды колдовали над балками, не совокупно, а врозь, каждая на свой манер: две женщины не пойми какого возраста с пожилым мужчиной и молодая пара. Колдовство обещало быть долгим, поскольку в исходных условиях явно не хватало двух ингредиентов — какой-нибудь тягловой силы вроде трактора или, на худой конец, дисковой пилы. А ослабевшими ручонками тут много не наработаешь, балки массивные, прибиты намертво.

Я уже было подумал с сожалением, что надо будет срочно выбирать другой объект, но Стёпа уверенно, по-хозяйски направился в школу. Видать, потренировался на «курках», понравилось ему выступать в роли Хозяина.

Пока топали через двор, люди на крыше замерли и молча провожали нас взглядами. Обвешанные оружием незнакомцы — априори неприятное соседство, лучше держаться от них подальше.

Хм… Помнится, в самом начале, когда горожане ещё не ослабли и не отупели от голода, чужакам тут было несладко. Стоило только попасться кому-нибудь на глаза, даже на нейтральной территории, сразу налетали кучей и допрашивали с пристрастием, кто таков, откуда и какого чёрта шатаешься по чужим кварталам. Меня разок даже за малым не убили, когда не сумел внятно объясниться по поводу происхождения и мотивов пребывания в чужом районе.

Сейчас никто ничего не спрашивал, и вообще все дружно прикинулись мебелью. Мы по-хозяйски зашли в здание, устроились у окна с выломанной рамой, из которого открывался отличный вид на перекрёсток, и стали слушать эфир на четырёх фиксированных частотах.

Да, а рамы тут, судя по всему, были старорежимные — деревянные. Пластик выламывать бы не стали.

Тут ещё оказались дровосеки: в соседнем классе трое измождённых молодых людей мучили последнюю доску у стены, наполовину вмурованную в бетон.

Мы попросили их не шуметь. Просьба была воспринята с похвальной прилежностью, дровосеки бросили работу, а один из них, набравшись смелости, поинтересовался:

— Воевать будете?

— Не будем, — успокоил его Стёпа. — Просто нужна тишина минут на десять-пятнадцать, так что передохните.

С крышей контакта не было, но там тоже бросили все работы, и никто не подавал признаков жизни. Люди притихли, выжидая, чем закончится наш несвоевременный визит.

В эфире шли вялые переговоры, было понятно, что патрули пешим порядком выдвигаются к указанным кем-то сверху координатам брошенного вездехода.