Чтение онлайн

– Ха, ха, – ворчу я, сердито хмурясь. – Очень смешно.

– Все равно здесь немного жутко, – говорит Макс и, оглядываясь, приближается ко мне. Потом останавливается рядом и поднимает взгляд на школу. – Нетрудно поверить, что в таком месте живут привидения.

– Угу, – соглашаюсь я, засовывая замерзшие руки в нагрудные карманы свитера. – Эмми проснулась, когда Туне отправилась в туалет, увидела ее через стекло и приняла за злой дух или что-то в этом роде. Удивительно, что ты не услышал ее.

– Черт, – говорит Макс и приподнимает брови. – Нет, я спал, как покойник.

Закатываю глаза к небу.

– Типично.

Макс

ухмыляется, а потом окидывает взглядом провалившиеся крыши домов.

– Странно, что никто не сделал этого раньше, – говорит он. – Я имею в виду, это же шикарная история и идеальная среда. Странно, что ни одна из программ, специализирующихся на охоте за привидениями, которых куча развелась в последние годы, не заявилась сюда.

– Слишком далеко, – отвечаю. – Вокруг Стокгольма и Мальмё хватает усадьб с подобными обитателями, и им проще снимать свои фильмы там. Конечно, история Сильверщерна просто фантастическая, но немногие слышали о случившемся здесь, и дивиденды с нее запросто не получишь.

– Ну, это понятно, – соглашается Макс.

Он видит, что я слегка съежилась, и обнимает меня одной рукой; немного трет, пытаясь согреть.

– Может, мне приготовить для нас завтрак? – спрашивает. – Не хвастаясь, могу сказать, что в нашем скаутском отряде меня признавали лучшим поваром четыре года подряд.

Смеясь, я осторожно высвобождаюсь.

– Забавно, что ты был настоящим скаутом.

Макс ухмыляется.

– Ну, не то чтобы, – отвечает он. – Но я вполне в состоянии готовить. И сюда прибыл не только в качестве балласта и инвестора. Помочь – это запросто.

Пока Макс разводит небольшой костер и поджаривает над огнем хлеб, по очереди начинают пробуждаться другие. На Эмми новая, почти столь же грязная, как и днем ранее, футболка и куртка, в которой накануне ходил Роберт. Из чего я делаю вывод, что они – пара. Жду каких-то разговоров, шуток по поводу ночного происшествия и готова сделать все возможное, лишь бы не допустить ссоры, – но, к счастью, напрасно. Эмми почти не смотрит на меня. Я даже немного разочарована. С другой стороны, в этом тоже нет ничего нового. Она всегда выглядит по утрам словно после тяжелой работы. Я же обычно вставала спозаранку, полная энергии – после наших шумных студенческих вечеринок, порой затянувшихся далеко за полночь, прибиралась, стирала, готовила завтрак, к которому Эмми едва притрагивалась, – лишь бы утолить свою неуемную жажду деятельности.

Но в то время ей это абсолютно не мешало. Мы жили в полной гармонии. Даже, казалось, дышали в унисон.

Пытаюсь не дать волю воспоминаниям, нахлынувшим сейчас на меня. Семь лет я старалась вытеснить ее из сердца и почти добилась своего, но теперь, когда она здесь, в непосредственной близости от меня, это гораздо труднее. Злые духи Сильверщерна могут лишь мечтать о тех душевных муках, которых она стоила мне.

Пожалуй, Эмми – мое собственное привидение.

Итак, все как следует позавтракали и напились растворимого кофе из дешевых белых пластиковых чашек. Я откашливаюсь, чтобы привлечь внимание остальных. Солнце уже успело высоко вскарабкаться на небосвод, и утро полностью вступило в свои права. Я изо всех сил стараюсь подавить нервозность и сажусь прямо на моем туристском коврике.

– Все сыты и довольны? – спрашиваю.

И сразу начинаю жалеть о сказанном – уж слишком сильно напомнила сама себе бойкую воспитательницу из детского сада. Эмми приподнимает брови, другие

выглядят озадаченными. Но Макс кивает и улыбается.

– Думаю, стоит пройтись по нашему графику – сейчас, когда все мы здесь. Потом разделим задания на день и возьмемся за дело. Как вам такой прядок?

Эмми пожимает плечами.

– Звучит нормально, – отвечает она за всех.

– О’кей, – говорю я и заглядываю в свои бумаги, только что принесенные из машины. График, который я извлекаю из них, выглядит по-любительски. Шрифт Times New Roman, кегль 12, дешевая бумага. Может, взамен следовало использовать глянцевую или что-то в этом роде? Надо будет попробовать…

– Сегодня и завтра от нас прежде всего требуется ознакомиться с городом. В ваших папках есть перечень восьми ключевых объектов. Это школа, металлургический завод, церковь, железнодорожная станция, дом Эльзы и Айны, дом Убогой Гиттан, жилище пастора и озеро. Они, по нашему мнению, наиболее важны для исследования, и для последующей съемки их надо изучить в первую очередь. Думаю, на этом мы сегодня и сфокусируемся. В ваших папках также лежат карты из отчета горнодобывающей компании; я пометила на них все эти места. Относительно кое-каких объектов мы не совсем уверены – а именно, жилища пастора и дома моей прабабушки, – поэтому займемся ими в самом конце.

Я едва успеваю закончить свой монолог, когда слово берет Эмми. Папка лежит открытой у нее на коленях; наморщив лоб, она начинает говорить, не отрывая взгляд от карты.

– Почему в списке нет шахты? – спрашивает она. – Она и на карте не помечена… А нам стоило бы поснимать и там. Это может очень пригодиться, особенно если мы собираемся рассказать, как изменилась жизнь в городке после ее закрытия.

– Это небезопасно, – отвечаю я. – Можно провалиться, особенно в окрестностях шахтного ствола. Руда здесь залегала очень близко к поверхности, поэтому добыча велась на небольшой глубине, и никто особо не следил за штольнями. Опасность обвала очень велика. Отчасти именно поэтому инспекторы, приезжавшие сюда в девяностые, не рекомендовали фирме покупать данную землю. Всё есть в отчете.

Эмми листает содержимое папки, а я перевожу дыхание и продолжаю:

– Наверное, вот почему здесь нет никакого приема сотового сигнала.

Эмми поднимает глаза на меня.

– Из-за пустот в земле? – спрашивает она, удивленно задирая брови.

– Нет. Потому что руда залегает близко к поверхности. Это связано… с магнитными полями.

– Ага, – бормочет она, ухмыляясь. – Магнитные поля. Всё по науке. Конечно.

– Да, – говорю. – Я сбилась, но стараюсь взять себя в руки и смотрю на график. – Да. Так что…

Меня спасает Туне.

– Делайте как можно больше фотографий. У нас три шикарные системные фотокамеры на всех.

Роберт поднимает руку и смотрит на меня. Пусть он друг Эмми (или парень, или сожитель, или партнер, или кем там еще он может быть), но все равно производит приятное впечатление, кажется скромным, немного старомодным со своей вежливостью…

– Да? – спрашиваю я.

– Хорошо бы нам сделать как можно больше фотографий тех мест, где мы хотим снимать, – говорит он осторожно. – Просто чтобы я мог посмотреть, как обстоит дело со светом и так далее. Где и в какое время суток будет лучше всего проводить съемку. Не знаю, есть ли у нас подробный расклад того, в каком порядке будут располагаться отснятые материалы, но такие данные тоже желательно иметь.