Чтение онлайн

— Нет, — рявкает мужчина. — Я лучше вернусь к своим делам.

Кузнецов выходит из столовой, продолжая возмущаться себе под нос. Ему будет сложно привыкнуть к порядку в замке. Точнее, к беспорядку.

— Псих, — шепотом бросает вслед Сергею Алан.

— Любой бы сошел с ума, убирая за всеми нами, — шипит на него Юсейра.

— Тогда меньше сори, Юси-Пуси, — ухмыляется младший и получает чайной ложкой по лбу от Рагнара. — Че-е-ерт. Это больно.

— Заслужил, — грозно рокочет брат.

— Чем?

— Догадайся с трех попыток, — ровным

тоном говорю я, допивая свой кофе.

Алан глубоко вздыхает и жалостливо спрашивает:

— Почему в этом замке живет столько ревнивых маньяков?

Его вопрос напоминает мне о том, что на прошлой неделе я отрубил руку Денису. Не хотел этого делать, но из-за ревности потерял над собой контроль. Чертов ублюдок хотел прикоснуться к Вивиен. Я с трудом сдержал себя в первый раз, прокручивая в голове момент его предстоящей смерти. Но все вышло не так, как планировалось. В любом случае, мужчина сейчас мертв и больше не побеспокоит мою конфетку.

— Смотри, как бы ты сам не оказался в их рядах, — лукаво улыбается Аурелия, возвращаясь к столу.

— Мне это не грозит, — уверенно произносит младший.

— Потому что ты уже в их рядах, — ворчит Исаак.

— Вовсе нет.

— Серьезно? Ты проверяешь мою переписку с Софией и удаляешь сообщения от неё. Что это, если не ревность?

— Просто эта мегера мне не нравится. Вот и всё.

— Конечно.

Я нахожу в словах Исаака долю правды. Алан очень сильно ревнует своего близнеца и не хочет его ни с кем делить. Если в один прекрасный день в замке обнаружат тело Софии, я даже не удивлюсь. Никто не удивится.

— Па…па, — внезапно раздается детский голос.

Все за столом одновременно поворачивают головы в сторону Демьяна, застывшего с Самаэлем на руках. Брат смотрит на сына с широко распахнутыми глазами, пока ребенок крепко обнимает его за шею, положив свою голову ему на плечо.

— Папа, — повторяет племянник, вынуждая своего отца нервно сглотнуть слюну.

Демьян теряется, не зная, как реагировать. Ищет помощи у Аурелии, глаза которой блестят от слез. Невестка удивлена не меньше, чем брат. Но она быстро приходит в себя и, взяв за его руку, кладет ладонь на спину Сэма.

— Поговори с ним немного, — шепчет она. — Похвали его. Можешь сделать это наедине.

Демьяну не нужно повторять дважды. Брат поднимается со своего места и выходит из столовой. Ему все еще сложно показывать свою уязвимость всем. Но, возможно, у него получится сделать это наедине со своим сыном.

— Я думал, он скажет «дядя», — прерывает затянувшуюся тишину Алан. — Зря учил.

— А я так надеялась, что Самаэль скажет «папа», — всхлипывает невестка, вытирая слезы, скатывающиеся по щекам.

— И Сэмми сказал. — Оливия обнимает дочь за плечи и целует в макушку.

— Следующее в списке слово «дядя», — хриплым голосом говорит младший, пытаясь скрыть свою радость за Демьяна. — Так и знай, малышка.

***

Демьян

Нелегко быть отцом. Особенно когда не знаешь, что такое родительская любовь. Не умеешь

правильно её проявлять к ребенку и постоянно боишься сделать что-то не так. А чувство вины, зарождающееся из страха, никак не покидает грудную клетку.

Порой, когда Самаэль обнимает меня и улыбается, я начинаю себя ненавидеть. Частенько думаю о том, что недостоин держать в своих запятнанных кровью руках столь чистое создание. Сына, который смотрит на меня с любовью и блеском в глазах. Будто я центр его Вселенной. Хотя не сделал ничего особенного для этого. Вот что наводит на меня страх: чистая любовь без причины. Потому что она самая сильная, но её очень легко потерять. А я не хочу этого.

Я наблюдаю за тем, как Сэм строит что-то из цветных кубиков, сидя на моем колене. Постоянно показывает мне, что у него получилось. Конечно, его конструкции не очень понятны, но я каждый раз стараюсь реагировать так, словно ему удалось создать шедевр. И глядя на радость на лице сына, убеждаюсь в том, что все делаю правильно.

— Самаэль, давай почистим твои руки. — Я достаю из пачки влажные салфетки и вытираю маленькие ладони, заляпанные вареньем. Сын внимательно наблюдает за моими действиями и слегка хмурится, как взрослый. — Ты испачкал все игрушки. Твоя мама-вишня точно не будет в восторге от этого.

— Папа, — воодушевленно говорит Сэм, словно нашел выход из ситуации.

Мое сердце превращается в воздушный шар и давит на грудную клетку изнутри. Я улыбаюсь сыну и целую его в макушку. Никак не могу поверить в то, что слышу. Папа... В этом слове так много ответственности, от которой нельзя отказаться. Произнося его, каждый ребенок просит свою долю любви, заботы и тепла. Но не каждый родитель слышит это. Меня и моих братьев не услышали, но у Самаэля все будет наоборот.

— Клянусь, что буду слышать тебя, даже когда ты молчишь, Сэм, — шепчу я, глядя ему в глаза.

Самаэль смотрит на меня так, будто понимает, о чем я говорю, и запоминает на будущее. На его лице проскальзывают множество эмоций. В такие моменты он напоминает мне Аурелию. Пусть мы с сыном очень похожи внешне, но гены матери не обошли его стороной. Особенно это заметно по глазам. Они темнее, чем у Релли, однако схожесть все равно присутствует.

— Порой ты сильно похож на маму, — ухмыляюсь я, целуя сына в щечку.

— Особенно когда улыбается, — раздается голос Аурелии, показавшейся в дверном проеме гостиной. Она подходит к нам и садится рядом. — У вас все хорошо? — В её взгляде полно тревоги.

— Все отлично. — Я обнимаю жену свободной рукой за плечи и прижимаю к себе. — Ты хорошо себя чувствуешь?

Вторая беременность Релли проходит не так плохо, как первая. Токсикоз проявляет себя реже. Но я все же стараюсь уделять ей больше своего времени. Пусть она и не просит об этом, не желая отвлекать меня от работы и своих обязанностей Префекта. Словно они могут быть важнее моей семьи. Никогда.

— Вполне. — Аурелия тянется за пультом и включает телевизор. — Посмотрим мультфильм?