Мертвец
Шрифт:
— Кто вас напугал? — интересуется Валериан, обжигая своим дыханием мою макушку.
— Никто. — Я шмыгаю носом и кусаю губы. — Просто порой я сама себя накручиваю. Наверное.
Возможно, Денис не собирался делать ничего плохого. Это я слишком поддалась своим страхам и вообразила себе всякого. Мужчина всего лишь хотел пригласить меня в театр.
— Расскажите, что произошло, и я сам решу, накручиваете вы себя или нет, — требует Призрак.
— Сосед пригласил меня в театр, и я испугалась, — объясняю ему.
—
— Может быть, он не хотел впускать меня в собственную квартиру. Но я не уверена.
— Хм. — Мужчина глубоко вздыхает и напрягается всем телом. От него начинает исходить гнев, который я ощущаю каждой клеточкой своего тела.
Я запрокидываю голову назад и смотрю на Валериана снизу вверх. Он опускает на меня свой взгляд и касается кончиком носа моего. Мы оба замираем, уставившись друг другу в глаза.
— Вы сегодня были на что-то злы? — шепотом спрашиваю я.
— С чего вы взяли? — Мужчина слегка щурится.
— Ну…неважно. — Мне лучше не говорить об этом. Неизвестно, куда нас приведет эта тема.
Власов поджимает губы и, запустив руку в карман безрукавки, достает оттуда леденцы на палочках. Он протягивает мне пять красных сердечек, которые я сразу забираю.
— Скажите, вам кажется, что я не впущу вас, если вы придете без сладкого? — уточняю я.
— Впустите? — Призрак вопросительно вскидывает бровь.
— Не впущу. — Уголки моих губ дрожат от желания улыбнуться, пока я представляю в голове картину, на которой закрываю дверь перед носом Валериана, потому что он пришел с пустыми руками.
— Вот вы и получили ответ на свой вопрос.
С тяжелым сердцем я отстраняюсь от мужчины и поднимаюсь на ноги. Он встает следом, занимая большую часть прихожей, и поднимает с пола пакет, замеченный мной только что. В нем лежит мой белый шарф.
— Вы могли бы не привозить его, — говорю я, отступая назад, чтобы увеличить расстояние между нами.
— Мог бы, — вздыхает Власов, вкладывая пакет мне в руку. — Если вы в порядке, то мне пора идти, Вивиен.
— Я в порядке, — выдавливаю из себя я.
Валериан скользит по мне пристальным взглядом, а затем молча покидает мою квартиру, оставив после себя слишком густую ауру. Ту, что не сразу улетучится и еще долго будет напоминать мне о нем.
***
Я тяжело дышу, чувствуя, как по моему телу скользят грубые ладони. Бедра, талия, грудь: я ощущаю их везде и получаю удовольствие от этого.
Горячее дыхание обжигает кожу на шее, но мне этого мало. Я тянусь к силе, что завладела мной, и хочу задержать ее. Требую еще и еще. Пусть не останавливается и берет все.
Почувствовав, как чьи-то губы касаются моего живота, я выпускаю стон и сжимаю плечи мужчины, нависающего надо мной. Притягиваю его к себе и обхватываю ногами талию, не желая отпускать. Сквозь туман вижу серо-зеленые глаза, в которых клубится
— Валериан, — шепчу я, узнав обладателя этих глаз.
— Конфетка, — хриплым голосом произносит он, задевая языком мой сосок и отправляя электрические импульсы по всему телу.
— Еще, — прошу я, не понимая, чего хочу. Возможно, чтобы этот сон не заканчивался. Потому что я слишком сильно им поглощена.
Мужчина не останавливается и целует меня везде. Вынуждает мгновенно воспламениться и медленно гореть. Я ощущаю его близость каждой клеточкой своего сердца, желающего покинуть грудную клетку и впиться в Валериана.
— Тебе нужно немедленно отпустить меня, Виви, — рычащим тоном говорит Власов.
— Нет. — Я крепче держу его.
— Виви…
— Нет. — По щекам скатываются неконтролируемые слезы. — Не уходи.
— Я не могу… — Валериан исчезает, но я все еще пытаюсь найти его. Рассекая руками воздух, тянусь к мужчине. Нет. Его нигде нет.
Резко распахиваю глаза и сажусь на кровати, дрожа всем телом. Чувствую, как холодный воздух царапает кожу, покрытую потом. Я вся мокрая, как и постель подо мной. Одеяло и вовсе лежит где-то на полу, а окно в мою спальню слегка открыто. Я быстро встаю и закрываю его.
— Надеюсь, я не заболела, — бубню себе под нос, касаясь ладонью своего лба. Жара нет. Значит, я здорова. И этот сон… Приснится же всякое.
Глава 12.
«…И ВОТ ОН МОНСТР. ВОТ ОН Я…»
Валериан
22 января. 8:57.
— Почему именно наш психолог? — возмущенно спрашивает Алан у Демьяна. — Ты не мог найти ей другого?
— Для всех будет лучше, если ею займется Самсон, — отвечаю я за брата, накладывая в тарелку сырников.
Позавчера вечером Демьян рассказал всем историю Авы, вызвавшую мертвую тишину во всем замке. Мои братья впали в ступор, услышав о том, что их мать когда-то стала свидетелем жестокого убийства собственной дочери. Конечно, ненависть к женщине у них не поубавилась. Но, по крайней мере, они узнали причину ужасных поступков, совершенных ею в прошлом.
— Мне жаль этого мужчину, — озадаченно вздыхает младший. — Мало ему нас было, а тут еще психопатка прямиком из преисподней.
— У Самсона есть опыт общения с пациентами, которые совершили преступление и до сих пор не получили за это никакого наказания, — серьезно говорит Демьян. — Он ему знает, с чем ему придется столкнуться. Готовить к подобному другого психолога у меня нет времени.
— Безнаказанные пациенты — это мы? — на всякий случай уточняет Исаак.
— Нет, блять. Наши соседи, — рычит Рагнар, который и так не в духе с самого утра.