Мертвец
Шрифт:
10 августа. 10:31.
— Знаешь, в чем секрет этого румянца на пирожках? — Максим закидывает на плечо кухонное полотенце и выключает духовку.
— В чем? — Я наклоняюсь вперед и смотрю на пирожки, которые безумно хочу попробовать. Еда, приготовленная папой, превратилась в мой личный наркотик. Она поднимает мне настроение. А последний экзамен, который я сегодня сдала, добавляет радости.
— В пяти минутах. Нужно оставить их в духовке еще на пять минут после полного приготовления.
— Я запомню, — шепчу, словно
— У меня есть книга рецептов, которая принадлежит моей семье. — Максим выпрямляется. — Ты обязательно должна заглянуть в неё. Это наше наследство. Возможно, в будущем один из моих внуков станет поваром, и эти рецепты ему пригодятся.
— А я не смогу им стать? — Я подозрительно щурюсь.
— Моя дочь может стать кем угодно. — Максим выпускает смешок, ласково разглядывая меня. — Но мне почему-то кажется, что ты выберешь жизнь в библиотеке, а не на кухне. Разве нет?
— Думаю, я везде успею, — воодушевленно говорю, хлопнув в ладоши.
— Я в тебе не сомневаюсь. — Он достает большие тарелки и ставит их на кухонный островок. — Кстати, как там мои внуки? Дали тебе поспать вчера или вновь устроили бои без правил?
— Поспали. Не знаю почему, но они успокаиваются только рядом с Валерианом. — Я опускаюсь на стул и задумываюсь. — Может быть, это из-за его температуры тела? Он всегда холодный.
— Возможно. — Папа пожимает плечами. — Или дело в том, что они чувствуют своего отца. Хотя если поглядеть на Сэма, то можно сделать другие выводы. Ребенок часто использует Валериана в качестве матраса. Ему нравится спать с ним.
В голову закрадываются воспоминания о том дне, когда я застала Валериана в библиотеке вместе с Самаэлем. В тот день он признался мне в чувствах. Так легко и просто. Мужчина даже написал об этом в своем дневнике, который я с удовольствием читаю перед сном. Каждая строчка в нем вызывает у меня слезы, потому что идет от души.
— Готово. — Папа достает пирожки и перекладывает их с противня в тарелку. — Будешь пробовать?
— Конечно. — Я подхожу к островку и забираю всю тарелку. — Отнесу остальным.
Выхожу из кухни и направляюсь в гостиную, где сидят Аурелия и Юсейра, приглядывая за детьми, пока Сергей вытирает полы. Мужчина постоянно выглядит недовольным. Мне кажется, он мечтает отлупить шваброй каждого человека в этом замке.
— Кто хочет пирожков? — спрашиваю я, привлекая к себе внимание.
— Наконец-то готово. — У Юсейры загораются глаза. — Я уже не могла терпеть этот аромат, доносящийся из кухни. — Она берет сразу несколько штук.
— Приятного аппетита. — Я сажусь на диван между девочками и смотрю на мальчишек, спешащих ко мне. Самаэль подбегает первым. Он протягивает по одному пирожку близнецам, которые стараются подняться на ноги, держась за него, а себе берет два.
— Я даже не представляю, что будет, когда они подрастут, — озадаченно произносит Аурелия.
—
Я выпускаю смешок, наблюдая за детьми и думая над тем, какое будущее их ждет. Фамилия дает им власть, и это вовсе не подарок судьбы, а тяжелая ноша. Власть ограничивает свободу, порой лишает нас выбора. Личная жизнь становится публичной. А спрятаться в замке не получится. Им в любом случае придется покинуть стены крепости. Хотя я больше склоняюсь к тому, что крепостью для детей будет вовсе не замок, а семья.
Конечно, нельзя назвать Власовых здоровыми. Их души прошли через ад и принесли с собой множество шрамов. Но именно из-за этого они сделают все, чтобы ни один ребенок в семье не рос в боли.
— Мартышки, что делаете? — Алан врывается в гостиную и сразу подходит ко мне за пирожками.
— Не испачкай ковер! — вскрикивает Сергей, испепеляя взглядом младшего близнеца, футболка и штаны которого заляпаны краской.
— Не истери. — Младший близнец бросает мужчине пирожок, и он ловко ловит его. — Я попрошу у Самсона выписать тебе успокоительные. Ты ненормальный.
— Будто здесь есть кто-то нормальный.
В чем-то Сергей прав. В этом замке нет никого полностью нормального. Разве что дети. Но это вопрос времени, когда их тоже сведут с ума.
Я перевожу свой взгляд с Алана на межкомнатный проем, в котором стоит Валериан. Он прислоняется плечом к дверному косяку и, слегка опустив очки, смотрит на меня. Мои щеки покрываются румянцем под его пристальным взглядом. Приходится прервать зрительный контакт, чтобы не превратиться в рака на глазах у всех.
— Демьян и Рагнар еще не вернулись? — Валериан подходит ко мне и садится передо мной, прислонившись спиной к моим ногам.
— Нет, — отвечает Аурелия. — Что-то они задерживаются сегодня.
— Это из-за ливня. — Исаак входит в гостиную с ноутбуком в руках. Взяв себе несколько пирожков, садится за стол. — Дорогу в замок затопило. Они добираются объездными путями.
— Им не стоило сегодня выезжать. — Валериан запрокидывает голову назад и кусает пирожок, который я держу в руке.
— Сегодня собрание министров. Им нужно было там присутствовать, — недовольно говорит Юсейра.
С момента моего появления в замке я не помню ни одного дня, когда Демьян и Рагнар не выезжали бы никуда. Префекту приходится посещать важные мероприятия, следить за тем, как идет работа министров и многое другое. А начальнику СУ необходимо сопровождать его. Они часто поздно возвращаются в замок и всегда выглядят уставшими. Но все равно стараются уделить внимание семье.
— Эта участь ждет и нас. — Алан ухмыляется. — Придется носить рубашки и брюки.
— Ради кресла министра придется чем-то жертвовать, — равнодушно произносит Исаак, уткнувшись взглядом в ноутбук.