Чтение онлайн

Самой слабой была 52-я армия (командующий генерал-лейтенант Н.К. Клыков). Полоса ее обороны шириной 80 километров — по правому берегу Волхова. Она имела две стрелковые (288-я и 267-я) дивизии, четыре корпусных артиллерийских полка и артиллерийско-противотанковый полк. Средняя укомплектованность стрелковых дивизий не превышала шести тысяч человек. Дивизии армии держали широкий фронт: ширина полосы обороны 288-й стрелковой дивизии составляла 46 километров, 267-й — 34 километра. Резервы в армии отсутствовали.

Новгородская армейская группа — 305-я, 180-я стрелковые и 43-я танковая (без танков) дивизии — охраняла район по правому берегу Волхова до озера Ильмень протяженностью 30 километров.

Немецко-фашистское

командование с целью ускорить захват Ленинграда и высвободить часть соединений и частей для действий на московском направлении предприняло наступление на Тихвин, чтобы глубоко обойти Ленинград, соединиться на реке Свирь с финскими войсками и полностью блокировать город. Оно воспользовалось тем, что в начале октября из 4-й и 52-й советских армий были изъяты 32, 312, 316-я стрелковые дивизии и 9-я танковая бригада и переброшены под Москву [78] . Выполнение этой задачи возлагалось на 39-й моторизованный и 1-й армейский корпуса группы армий «Север».

16 октября немцы, упредив начало операции войск Ленинградского фронта по ликвидации блокады города, нанесли неожиданный массированный удар в направлении Грузино—Будогощь—Тихвин и вспомогательные удары — на Кириши, Малую Вишеру. Обладая превосходством в живой силе и технике, противник прорвал оборону советских войск на стыке 4-й и 52-й армий; 22 октября он захватил Большую Вишеру, 23-го — Будогощь.

Чтобы ликвидировать прорыв, Ставка Верховного главнокомандования выделила на тихвинское направление четыре дивизии из Ленинградского фронта, три из своего резерва и одну из резерва Северо-Западного фронта. Ладожская военная флотилия в штормовых условиях переправила с западного на восточный берег озера две стрелковые дивизии и отдельную бригаду морской пехоты для обороны Тихвина и Волховской ГЭС.

Благодаря принятым мерам войска 4-й армии 27 октября остановили немецкое наступление в районе Ситомли, а 52-й армии — восточнее Малой Вишеры. 1 ноября части 4-й армии нанесли контрудар в направлении Будогощь—Грузино, но восстановить оборону на рубеже реки Волхов не смогли. Противник, усилив свою главную группировку, возобновил натиск. 8 ноября фашисты овладели Тихвином, перерезав единственную железную дорогу, по которой шли грузы к Ладожскому озеру для снабжения осажденного города на Неве. Но немцам не удалось расширить позиции на флангах — у Волхова и восточнее Малой Вишеры. В результате образовался Тихвинский выступ, прозванный подковой.

Судьба Ленинграда повисла на волоске. Фашистская пропаганда ликовала: «Победа над колыбелью революции русских близка!» В день взятия Тихвина Гитлер находился в Мюнхене и выступил там с речью, в которой самодовольно утверждал: «Ленинград сам поднимет руки… Никто оттуда не освободится, никто не прорвется через наши линии. Ленинграду суждено умереть голодной смертью».

При сложившейся угрожающей обстановке на тихвинском направлении Ставка ВГК отдала Мерецкову приказ срочно отправиться в 4-ю армию и принять на себя временное командование ею. При этом обязанности командующего 7-й армией с него не снимались. Задача командующему одновременно двумя армиями поставлена чрезвычайной важности: не дать гитлеровцам сомкнуть второе кольцо окружения Ленинграда; по-прежнему удерживая финнов на Свири, остановить наступление немцев в районе Тихвина и разгромить их.

Прерванные переговоры по телеграфу Сталина с Ждановым и Хозиным возобновились через несколько часов.

«У аппарата Сталин. Извиняюсь, задержался. Для ликвидации группы противника мы перебросили в район Тихвина

Мерецкова с некоторыми войсковыми частями из 7-й армии. Направляем туда же танки и одну полнокровную дивизию…

Как видите, противник хочет создать вторую линию окружения против Ленинграда и вовсе лишить Ленинград связи со страной. Медлить дальше опасно. Торопитесь создать большую группу частей, сосредоточить на небольшом участке всю силу огня артиллерии, авиации, 120-мм минометов, РСов (реактивные снаряды. — Я. В.)и пробить дорогу на восток, пока не поздно. А тихвинскую группу противника, я думаю, мы ликвидируем своими силами».

Когда Мерецков с передовой группой командиров (в ее составе были дивизионный комиссар М.Н. Зеленков, генерал-майор А.А. Павлович, комбриг Г.Д. Стельмах и другие офицеры управления 7-й армии) прибыл из Лодейного Поля в район отступавших соединений и частей 4-й армии, то увидел там удручающую картину.

По свидетельству одного из членов этой группы, работника политотдела армии, их «дуглас» почти вслепую сел вечером на полевом аэродроме в деревне Сарожа, в двадцати километрах севернее Тихвина. Прилетевших никто не встретил. Слышались звуки артиллерийской канонады. Темное небо вспарывалось зарницами взрывов. Впереди чернели какие-то строения, молчаливые, без единого огонька…

Политработник, вспоминая через много лет этот своеобразный авиадесант во главе с командармом Мерецковым, называет его лихим броском. Лететь на одиноком беззащитном самолете в неизвестность, в лоб наступающему бронетанковому немецкому корпусу, — надо было иметь поистине безрассудную смелость. У Мерецкова тогда не было никакой ясности, было лишь чувство ответственности за доверенное дело…

Эта памятная ночь стала точкой отсчета развертывания Тихвинской операции.

Деревушка Сарожа и соседний лес быстро и скрытно превратились в оперативный штаб. «Мы, политработники, вместе со штабными офицерами получили задание: пользуясь любыми средствами передвижения (лошади, лыжи), немедленно установить, где находятся отступающие части 4-й армии, связаться с ними, передать пока устный приказ командирам: прекратить отход, занять оборону, собрать все возможные силы, готовиться к предстоящему контрнаступлению…

Комбриг Григорий Давидович Стельмах (начальник оперативного штаба Мерецкова) ознакомил опергруппу с двумя первыми приказами, только что подписанными Мерецковым, и сам командарм сидел тут же, смеясь вместе со всеми по поводу шутливого присловья Стельмаха о том, что один из приказов подписан командующим 4-й армией, а другой — командующим 7-й Отдельной; подписал же их один в двух лицах генерал армии Кирилл Афанасьевич Мерецков.

4-й армии Мерецков приказывал: "Приостановить наступление противника, возможно быстрее выдвинуться на Тихвин".

С волнением слушали мы приказ в наш адрес: "Армейская группа, выделенная из состава 7-й Отдельной армии, под моим непосредственным руководством с утра 9 ноября выдвигается в район Остров — Пудроль — Сарожа — Пяхта с задачей дальнейших действий совместно с частями 4-й армии по овладению Тихвином…"

По всем видам связи Мерецков приказал объявить, что его КП — временно Сарожа, откуда он будет устанавливать контакты с командирами групп» [79] .

Необходимо срочно предпринять решительные меры. Прежде всего восстановить нарушенное управление, затем организовать оборону. Но для этого нужны энергичные люди: их Мерецкову сейчас остро не хватало. Прибывшие вместе с ним несколько командиров, штабистов и политработников справиться с возникшими проблемами были не в силах.