Чтение онлайн

– Ну ты, даешь. Этим, - он кивает на остальных, - можно рассказать.

– Я не знаю, но если среди них нет сволочи, то можно.

Грек переводит наш разговор остальным. Камера гудит. Через несколько минут грек опять обращается ко мне.

– Здесь спрашивают, как же ты сможешь открыть дверь, если у тебя нет инструментов.

– Если достать несколько жестких проволочек, то можно попробовать открыть.

Грек говорит своим собратьям по несчастью, что я предлагаю. Они опять начинают переговариваться. Я пока опять залезаю на койку. Проходит

минут двадцать. Наконец грек подходит ко мне и толкает в плечо.

– Если ты откроешь дверь, что дальше?

– Ты сам сказал, что охрана при большой волне, в лежку. Значит, надо бежать, когда рядом будет земля. Прыгнем в воду и поплывем к берегу.

– У тебя все слишком просто. А вдруг смена охраны, или охранник будет чувствовать себя нормально.

– Тогда вариант для тех, кто не хочет. Они остаются в камере. Я же хочу бежать. Если охранник тоже будет блевать, надо использовать момент.

Опять все гудят. И грек говорит.

– С тобой согласны бежать те, кто сможет выдержать качку, например, этот парень не может, - он кивает на Тунисца, - у него нет сил.

– Тогда достаньте проволоку или что-нибудь такое...

Все начинают рыться по карманам и в своих вещах. Вскоре передо мной на одеяле появляется несколько предметов. Здесь алюминиевая расческа, несколько скрепок, булавка, портсигар, перстень. Мне это, кроме портсигара, не подходит. Я сморю на окружающих и качаю головой.

– Нет, не подходит.

Один из , представленных мне греком, убийц криво улыбается и я вижу, что его правая сторона зубов свежее, чем левая.

– Грек, попроси этого типа, у него случайно не протез?

Тот запрашивает и я получаю кивок.

– Да, протез.

– Тогда пусть он его снимет.

Между греком и убийцей перепалка, но тут к с койки соскочил здоровенный малый, который двинул убийце кулаком в лицо так, что тот свалился на пол. После этого несчастный разевает рот, сам вытаскивает протез и со вздохом передает мне. Это то, что надо на нем крепкий металлический крючок. Из портсигара с трудом выдираю ось, на уголках койки и из нее делаю крохотный крючок. Теперь все затихают и ложатся по койкам.

Мы плывем второй день. Перед Гибралтаром море затихло. Парню, подравшемуся в Тунисе, стало легче и пользуясь тем, что грек спит, он подзывает меня к себе.

– Ты серьезно хочешь удрать?
– тихо спрашивает он меня.

– Да.

– А куда потом?

– Домой, в Россию.

– Тебя правда за кражу алмазов посадили?

– Как вам сказать, и да, и нет.

– Понятно. Ты не можешь оказать мне одну услугу?

– Смотря какую.

– Передать в Москве одному человеку серьезную информацию. Дело в том, что я рискую, сообщив тебе эти сведения, но у меня нет выбора. Попав в английскую тюрьму, я уже не смогу ни с кем связаться...

– Вы шпион?

– Как тебе сказать, может быть и так. Сведения нужно передать в ГРУ.

– Вы очень рискуете. А вдруг я не смогу попасть в Россию? Меня прихватят при попытке к бегству.

– Мы оба

рискуем. Я -то точно в шторм не смогу убежать и с моим здоровьем море не переплыть. Так что, надежда только на вас.

– Хорошо, к кому обратится?

– В Москве, вы вечером, подчеркиваю, вечером, позвоните по одному телефону. Запомните его, пожалуйста.

Мой собеседник наклоняется ко мне и несколько раз повторяет семь цифр.

– Запомнили?

– Запомнил.

– Вызовите Алексея Николаевича и передайте ему привет от Коллина из Туниса...

– Коллина?

– Да, да. Попросите у него встречи, а там на встрече передайте несколько фраз. Первая, генерал Григорьев предатель, нужно срочно свернуть североафриканскую сеть и что я попал в лапы полиции по его доносу. Вторая, я сумел спрятать концы в воду. Поняли?

– Да.

– Я надеюсь на вас.

Проснулся грек и сразу закричал.

– Эй, русский, посмотри в иллюминатор, видишь гору, это Гибралтар.

Мой собеседник незаметно жмет мне руку и толкает в проход между койками.

Я даже успел заснуть и вдруг меня чуть не выкинуло из койки. Судно качало из стороны в сторону.

– Грек, долго я спал?

– Восемь часов.

– Это после Гибралтара?

– После него и кажется, как я предсказывал, попали в шторм.

Грек выглядит как огурчик. Несколько заключенных не выдержало качки, кого рвет, кто стонет.

– Как ты думаешь, не пора?
– спрашиваю я.

– Погоди немного...

Грек сползает с койки и держась за кровати подходит к двери. Он начинает колотить в нее и что то орать.

– Иди сюда, кажется охранник спекся и действительно блюет в туалете.

Я с трудом подхожу к нему. Как трудно, что то сделать, когда ползет под тобой пол. Только после семнадцатой попытки сумел зацепить ось о портсигара и крючок протеза за подвижные скобы замка. Два раза сумел их провернуть и дверь открылась. В коридоре никого. Меня мотает от стенки к стенке, но поручням и леерам добираюсь до лестницы. Оглядываюсь и вижу за собой человек пять. Остальные... видно не в силах, подняться с коек.

На верхней палубе холодно и сыро. Океан бушует и совсем не видно земли. Я понимаю, что надо где то спрятаться на корабле. С правой стороны судна подвешена лодка, закрытая брезентом. Я подбегаю к ней и тут так качнуло, что если бы не вцепился в трос, меня бы унесло за борт. Спешно отцепляю брезент от крючков, тут ко подбежал амбал, тот самый который ради зубного протеза поколотил убийцу, и стал мне помогать. Он пальцами стал показывать, чтобы я залез на него и пробрался первый в щель. Мы выждали мгновение между качками, он согнулся, а я вскочил ему на спину и, подсунув голову под брезент, подтягиваюсь в лодку. Там разворачиваюсь и раздвинув брезент побольше протягиваю руку амбалу. На следующем качке судна, тот залезает ко мне и протягивает руку следующему. Вскоре все пять человек раскачиваются в лодке. Чтобы не привлекать внимание матросов, руками вслепую закрепили брезент за крючки лодки.