Чтение онлайн

Келвин был его братом. Пусть только сводным. Не следовало, нельзя было покидать его, особенно после того, как Келвин отправился за ним в мир змеев. Келвин спасал их всех несколько раз. Сначала он спас Рад, их родину, от родной матери Кайана. Вовлеченный в революцию в Раде, во главе которой стоял Келвин, Кайан воспользовался транспортером и отправился на поиски своих пропавших отца и матери. В мире другого измерения, в параллельном мире, который был так похож на его родной мир и в то же время так сильно отличался от него, Кайан нашел своего пропавшего отца и девушку, к которой он теперь

так отчаянно хотел вернуться. Келвин прибыл позже, разбил роялистов и вызволил Кайана и Джона Найта из темницы короля Рауфорта. Теперь у Кайана был шанс отплатить добром за добро.

Но, будь все проклято, Келвин повел себя очень глупо! Отправиться обратно в логово чудовища для того, чтобы спасти этого этого браконьера! Никто, у кого сохранилась хоть капля здравого смысла, не стал бы делать этого! Никто, кроме идиотского героя!

— Может быть, — сказал Джон, — мы сможем получить помощь от квадратноухих. Они хотят, чтобы мы убрались прочь из этого измерения.

— Если они позволят уничтожить охотника, то тем более позволят уничтожить и глупца, — Кайан немедленно пожалел, что употребил это слово. Временами Келвин вел себя глупо, но в то же время он был его братом.

— Боюсь, что согласен с тобой, — сказал Джон. — Но если мы просто начнем снова пробираться по болоту, то нас поймают лягушкоухие. Надо как-нибудь иначе.

— Да, должно быть, так. — Кайан задумчиво поводил носком сапога по полу камеры. — Отец, как ты думаешь, они нас спасут еще раз?

— Думаю, на это нельзя рассчитывать.

— Я тоже так считаю. Зачем им нужно проявлять терпение, имея дело с глупцами?

— Действительно, зачем? — воскликнул Джон с ироническим смешком.

— Если бы только Келвин оставил нам хоть что-нибудь. Он взял пояс левитации и оружие Маувара. Чем же мы будем сражаться?

— У нас есть пара магических перчаток и наши мечи. Плюс наши мозги, — сказал Джон.

— Много пользы они тебе принесут!

— Я не так в этом уверен. Этот плод, который сюда закатили лягушкоухие, — как ты думаешь, он растет неподалеку?

— Предположим, он действительно растет рядом. Он свалит нас с ног, едва мы вдохнем его аромат.

— Но ведь лягушкоухие держали его.

— Может быть, они невосприимчивы к его запаху. Может быть, он просто не действует на них, отец.

— Гм-м. Возможно. Я и не говорю, что мы могли бы воспользоваться им, просто обдумываю возможности.

— Перчатки… как ты думаешь, могут они провести нас через болото к острову?

— Возможно. Наверное, возможно. Вспомни, как у них чудесно развито чувство направления.

— Но у нас только одна пара.

— Вот что я скажу, — Джон Найт стянул с руки правую перчатку и протянул ее сыну. — Я надену левую, а ты правую. Тогда мы будем защищены в равной степени.

— Спасибо, отец. — Кайан надел перчатку. Хотя ладонь отца была больше, чем его, мягкая кожа дракона сжалась и превосходно подошла ему. Если бы его рука была больше, то перчатка бы волшебно растянулась.

Джон пожал плечами.

— Почему я должен позволять своему сыну подвергаться опасности, если ее можно избежать?

Вопрос был чисто риторический, но Кайану было приятно это слышать, и у него потеплело на душе. Он

знал, что Келвин герой, сын той женщины, которую Джон любил истинной любовью, и иногда сомневался в чувствах отца к сыну, рожденному злой королевой. Кайан сгибал и разгибал правую руку с надетой на нее перчаткой. Он вытащил меч, сделал в воздухе несколько пробных выпадов и аккуратно вложил меч в ножны. Как же, подумал он, будет обращаться со своим мечом отец, ведь он правша?

Джон Найт уже пристегивал свои ножны с правой стороны. Он левой рукой вытащил меч, взмахнул им в воздухе, продемонстрировал первоклассное мастерство, повращал им и вложил в ножны. Перчатка придавала умение любой руке!

Кайан восторженно кивнул.

— Это лучше, чем, как мне кажется, мог бы сделать Келвин.

— Я не так в этом уверен. Большую часть войны в Раде он сражался только в одной левой перчатке. Помнишь?

Кайан помнил это. Помнил, как лежит на земле в клубящейся пыли под копытами боевых коней. Его правая рука с надетой на ней перчаткой сцепилась с левой перчаткой Келвина. Две перчатки борются за победу тех, кто их носит, двигая их пальцами и запястьями и вытягивая в струнку их тела. Это была просто лотерея. Он тогда в первый раз получил полное представление о силе и возможностях перчаток.

— Я готов, отец.

— Да, я так и понял.

После этого они повернулись спиной к камере перехода с ее транспортером и ко всем поджидающим их сладким грезам Кайана. Они вместе вышли из пещеры и пошли шаг за шагом, ни разу не сбиваясь, к зеленоватому болоту с его бесчисленными опасностями.

Впереди у них было великое множество шагов и великое множество утомительных дней.

Блоорг, вождь квадратноухих, почесал квадратной пятерней свою соломенную шевелюру и показал на кристалл Гроол, второй по старшинству после него. В кристалле два усталых, голодных, покусанных насекомыми круглоухих медленно пробирались по пояс в зеленой воде. Круглоухий, известный как Джон Найт, неожиданно схватил левой рукой змею и отбросил ее далеко в сторону. Кайан, круглоухий помоложе, это приветствовал.

— Должны ли мы позволить химере заполучить их? — спросила Гроол. — Они ни в чем не виноваты и никому не хотели причинить никакого вреда.

Блоорг пожал плечами.

— Невиновные, как и положено быть невиновным. Но они также и глупы.

— Глупы. Да, глупы, в нашем понимании. И все же…

— И все же они сделали выбор. Они могли отправиться своей дорогой.

— Но тот, другой, сделал свой выбор первым. Если бы он не вернулся назад…

— Да, как и говорит охотник, он вел себя очень глупо.

— Но разве мы можем бросить их на произвол судьбы? Разрешить нашим кузенам — лягушкоухим опять захватить их и доставить химере в качестве дани?

— Принцип нашей этики — не уничтожать самим и не позволять другим уничтожать невинных.

— Ты уже тогда больше не останешься невинным! — вздохнула Гроол, хлопая треугольными ресницами. — Это старая-старая истина, такая же старая, как и наша цивилизация. Они бы поняли это.

— И это тебя беспокоит?

— Да, я не думаю, что они намереваются сделать что-то еще, кроме как спасти его.