Мечтатель
Шрифт:
«Сам догадаешься», — прошелестела ещё одна озорная мысль, приправленная короткой дрожью сигля на затылке.
— Весело ему, — буркнул Мирг на выдохе, поднимаясь. — Совсем страх потерял. Думает, что троих одолев, совладает и с двадцатью? Аль вообще не думает?
Дождь окончательно иссяк ещё прошлым вечером, поэтому ночная тишина давила на душу одним большим и холодным камнем. Немного подумав, Ухобой прижал сигль Тьмы на левом плече. Спустя несколько ударов сердца ночная тьма, сгустившаяся под сомкнутыми веками, протаяла чёткими контурами ближайших предметов, правда, обесцвеченных
Немного подумав и прихватив-таки верный лук, Охотник выскользнул в коридор.
— Иан-па? — беззвучно шевельнулись губы. — Сам-то ты где?
«Хочешь посмотреть на шоу, займи место где-нибудь во дворе. И не отвлекай меня больше: мне понадобится полная сосредоточенность».
Вовсю пользуясь преимуществами, дарованными сиглем Тьмы, памятью и опытом, Мирг потратил пару минут, чтобы, сливаясь с тенями, добраться до дровяного сарая… где и застыл, прикинувшись ещё одной тенью. Правда, во избежание возможных проблем Ухобой не поленился достать, вывесив поверх одежды, свой Знак гильдейского Охотника.
А то вдруг придётся доказывать, что он не чужак…
Долго ждать не пришлось: под молодецкий посвист во двор, топая и гремя амуницией, хлынула многорукая и многоногая вооружённая волна. Одновременно другая, незримая волна погасила сигль Тьмы, заставив слегка шевельнуться сигли Света и Жизни. Мирг хмыкнул. Стража и щитовики работали по известному рецепту: чары поддержки на простых бойцов, пара более серьёзных «адресных» чар на самих щитовиков — и вперёд, под прикрытием совместно созданного членами ордена облака магической… то есть как раз противомагической защиты.
Так как с закрытыми глазами Охотник больше ничего не видел, он открыл их. Впрочем, особой разницы не ощутил и судить о происходящем мог лишь на слух… которого ему хватало. Например, Ухобой точно знал, что обманчиво «неисчислимая» толпа состоит в основном из стражников — потому что наёмники, мало-мальски опытные, ни за что не позволили бы себе создавать столько лишнего шума. Если бы наёмникам, как этим топотунам, перепало заклятие Кошачьих Глаз, они бы скользили сквозь ночь под еле слышный шорох, нипочём не стали бы подавать сигнал к атаке свистом, ограничившись жестами… и вдобавок не прошли бы мимо Охотника, затаившегося без излишней старательности, почти на виду.
Следующие несколько минут стража и щитовики перетряхивали Дозорную заимку. Всех, кого нашли и в том виде, в каком нашли, вытащили во двор. Закутанную в волочащееся по земле одеяло Луа и Анира, прикрывшего срам сложенной вдвое простынёй, явно извлекли прямо из кроватей. Кусаке и Меднику, поддерживающим сгорбившегося Беспалого, тоже только штаны натянуть позволили. На этом фоне выделялись полностью одетые Йени Финр, Астаний, Маррех и Сульхасий… причём эти последние были ещё и вооружены.
— Где чужой маг? — почти в полный голос спросил некто властный. — И где Охотник?
— Я здесь, — негромко сообщил Мирг.
Ещё минута суеты, на протяжении которой с полдесятка людей сочла нужным пощупать
— Возвышенный брат, на заимке больше никого нет.
— Ошибочка! — сообщил откуда-то сверху знакомый насмешливый голос. Одновременно глаза Охотника даже сквозь сомкнувшиеся веки резанул яркий свет. Кругом заохали, поминая нехорошее; кто-то даже во весь голос ляпнул что-то про архидемона и воинство его, но испуганно смолк на полуслове. Ну да, в присутствии щитовиков-то, возглавляемых аж целым палатином, за богохульные слова огрести недолго… а Иан-па выждал, пока возмущение ослеплённых людей чуть утихнет, и добавил:
— Искать надо лучше.
— Он на башне! — крикнул кто-то. — На самой крыше!!!
Тенькнул арбалет, потом ещё один.
— Вот вы как? — хмыкнуло из сияния. И ушей Охотника достигли резкие звуки, похожие на звуки выстрелов, но всё же иные: это лопались тетивы арбалетов. Одна, другая, третья… очень быстро, по тетиве на каждый удар участившегося сердцебиения. Кто-то заорал от боли — должно быть, получил лопнувшей тетивой по пальцам или ещё чему.
— Во имя Высочайшего, Пресветлого, Всепобеждающего! — потребовал властный голос, — Братья, все как один, остановим зло!
Однако даже палатину не удалось прекратить порчу оружия. Возможно, потому, что его братья по ордену не проявили рвения в столь странных обстоятельствах. Ведь свет, льющийся сверху, стал лишь ярче; даже отворачивающимся от него людям приходилось нещадно щуриться.
— Это я, что ли, зло? — поинтересовался Иан-па, когда готового к стрельбе оружия вокруг не осталось. — По-моему, вы несколько ошиблись в скоропалительности суждений, возвышенный брат. И останавливать меня не надо: я пока что никуда не тороплюсь.
— Ты… кто ты такой?
— А разве братья Астаний и Сульхасий в своих посланиях солгали, раз вы спрашиваете?
— Отвечай на вопрос!
— Хорошо. Вы можете называть меня саорэ Иан-па или попросту Иан-па. Не соизволите ли теперь оказать ответную любезность, возвышенный брат, сообщив своё имя и объяснив, почему ваши подчинённые меня атаковали?
— Моё имя не важно. Важно, что именно я остановлю тебя!
— Ещё один фанатик, — разочарование без следа злости. — Жаль, что приходится заканчивать так… надеюсь, вы успеете раскаяться до нашей следующей встречи, возвышенный брат.
Сияние на крыше дозорной башни поднялось вверх, одновременно угасая, и вскоре двор заимки погрузился в совершенно уже непроглядную темень.
— Маги, — проскрежетал палатин, — дайте света, идиоты ленивые!
После ослепительного заклятия Иан-па обычные сияющие шары, взлетевшие над двором, смотрелись довольно бледно — в буквальном смысле. Тем более, что даже светлоцерковным магам и даже с прямого разрешения возвышенного брата творить магию около щитовиков было нелегко. Но созданного магией света всё же хватило, чтобы люди снова могли ориентироваться вокруг с помощью собственных глаз.