Мечи легиона
Шрифт:
Пока трибун жадно глотал вино, Туризин лукаво спросил:
— Признайся, ты ведь умер бы на месте, если бы я сразу сказал тебе правду?
Марк попытался было что-то ответить, но поперхнулся и отчаянно закашлялся, расплескивая и разбрызгивая вино во все стороны. Туризин от души хлопнул его по спине.
— Спасибо, — просипел трибун. Он встал и горячо пожал руку Туризина, которая была такой же крепкой и мозолистой, как и его собственная. — Умер на месте, говоришь? — переспросил он. — Да уж, это был первый
— В таком случае, вот тебе на здоровье правда, — сказал Гавр, ничуть не смущенный тем, что его поймали на коварстве. — По правде говоря, я наслаждался каждым мгновением нашего разговора. Ну как, лучше тебе от такого признания?
Марк отпил еще глоток вина, на этот раз удачно.
— Ничто, — сказал он, — не может заставить меня чувствовать себя лучше.
Видессианская армия сворачивала лагерь, готовясь к возвращению в столицу, а Гай Филипп еще не появлялся.
— Спокойно отправляйся себе в Видесс, — сказал Ариг Скавру. — Мои парни отыщут его, не беспокойся.
— Я сам его найду! Можешь поставить на нас, — проговорил Лаон Пакимер. Отряд хатришей уже выстроился позади своего командира. — Старый упрямец выйдет на нас, даже если мы будем стараться изо всех сил его не найти.
Хатриш ни за что не признался бы прямо, что старший центурион был ему дорог.
Марк седлал своего коня и подтягивал подпругу. Это занятие полностью поглощало трибуна, поэтому дружеский раздор между аршаумами и хаморами прошел почти мимо его сознания. Наконец Скавр прыгнул в седло и взглянул на Арига и Пакимера.
— Пора в путь, — просто сказал он.
Они поскакали по полю битвы. Разлагающиеся трупы коней и павших йездов больше не источали зловония — стервятники успели обглодать их до костей. Тут и там были видны свежие холмики — свидетельства братских могил погибших в битве имперских солдат. Сломанное оружие, разбитые щиты, доспехи и уздечки валялись по всему полю. Они начинали покрываться ржавчиной. Все, что представляло хоть какую-то ценность, было уже растащено.
Позади поискового отряда кто-то громко крикнул. Скавр обернулся и увидел, что к ним галопом скачет Виридовикс.
— Почему ты не сказал мне, что отправляешься на поиски старого пердуна? — возмутился кельт, нагнав трибуна. Озорство искрилось в его глазах. — Как забавно! Гай Филипп влюбился! Вот мы и увидим волка на капустной грядке.
— Может, и так. Но лично я бы поостерегся дразнить его, — посоветовал Марк.
Там, где располагались лагеря Авшара и Вулгхаша, остались явственные следы — отпечатки сапог и подков, кострища, места, где стояли шатры. Едва поравнявшись с брошенными бивуаками, разведчик хатришей вдруг гикнул и указал рукой.
Марк начал
Этот всадник спешился и соскочил на землю. Поисковый отряд поспешил вперед, однако человек как сквозь землю провалился.
Только услышав, как аршаумы и хатриши наперебой выкликают его имя, Гай Филипп осторожно вышел из укрытия. Узнав Скавра, Виридовикса, Пакимера, старший центурион наконец опустил гладий.
— Что это вы тут все переполошились? — зарычал он. — Там, где я родился и вырос, не принято посылать целую армию, даже чтобы изловить братоубийцу.
— Я же не знал, что ты братоубийца, — невозмутимо отозвался Лаон Пакимер, вызвав гневный взор центуриона. — Тебе придется заплатить за эту лошадь, если с ней что-нибудь случится, — добавил хатриш; трое его солдат и двое аршаумов ловили коня Гая Филиппа.
Марк остановил поток грязных ругательств, хлынувший из уст старшего центуриона, и объяснил ему, почему они отправились на его поиски.
— Это, конечно, очень мило с вашей стороны. Да только рано или поздно я бы все равно появился здесь.
— Недурно хвастаешь, — заметил Ариг, чем вызвал у центуриона новую вспышку злости.
Скавр, однако, не думал, чтобы тот хвастался впустую. Если кто-нибудь вообще мог отправиться путешествовать в такое время в одиночку по западным территориям, так это Гай Филипп.
Исчерпав проклятия в адрес своих незваных спасителей, старший центурион уселся на лошадь и отправился в имперский лагерь. По дороге он тихонько ворчал об «идиотах, которым, похоже, нечем заняться».
Прерывая ворчание своего старшего офицера, Марк спросил:
— Ну что, сумел добраться до Аптоса?
— Я ведь говорил тебе, что собираюсь в Аптос!
— Ну, так и что там — в Аптосе?
— От города осталось совсем немного, — ответил Гай Филипп, нахмурившись. — Авшар прошелся по этим местам и разрушил город до основания. По правде сказать, там камня на камне не осталось. Однако крепость устояла, и Нерсе сумела спасти горожан, которые нашли там убежище. Многие успели уйти из города и укрыться на холмах… Если у этих людей будет мирная передышка, думаю, они отстроят свой Аптос заново.
— Нерсе, говоришь? Вот мы и подобрались к самому главному!
– воскликнул Виридовикс.
Гай Филипп напрягся, на его окаменевшем лице проступила подозрительность. Марку хотелось дать кельту пинка. Вместо этого он беспомощно ждал, что сейчас Виридовикс выдаст какую-нибудь ядовитую шуточку. Нерсе! Единственная тема, где Гай Филипп был уязвим. Но Виридовикс, переживший боль утраты любимой, не собирался ранить центуриона. Он только и спросил:
— Теперь тебе, наверное, понадобятся свидетели на свадьбе, как Скавру?