Чтение онлайн

Там не было и следа царской роскоши. Внутреннее убранство шатра состояло из странной смеси макуранской вычурности и неприхотливой простоты йездов. Скорее всего, каган поспешно собрал то, что оказалось у него под рукой, предположил Марк. Единственное исключение составляло большое количество приспособлений для магии — книги заклинаний, разнообразная коллекция ножей, рукоятки которых были обтянуты чьей-то кожей, и другие странные вещи; все это было небрежно свалено в углу палатки.

Вулгхаш заметил взгляд трибуна.

— Бесполезные приготовления, как

выяснилось, — заметил он.

— Вроде того представления, которое ты показал нам возле шатра?
– вежливо осведомился Марк.

Но каган оставался невозмутимым.

— Вы увидели именно то, что я намеревался вам показать. Я не настолько слаб, как думает Гавр, и с каждым часом становлюсь все сильнее.

— Несомненно, — кивнул Гай Филипп. Они со Скавром решили, что лучше всего будет, если ультиматум Туризина произнесет старший центурион.
– Именно поэтому Император дает тебе три дня, чтобы ты начал отходить в Йезд. После истечения трехдневного срока перемирие считается законченным, и Гавр атакует тебя без предупреждения.

Прямота и резкость старшего центуриона заставили Вулгхаша гневно раздуть ноздри.

— Он так говорит? Он осмелился? — закричал каган. — Если у него такое представление о «переговорах», то пусть приходит сюда сегодня же! Я поболтаю с ним на единственном языке, который он понимает. — Каган до половины вынул из ножен саблю.

— Ты проиграешь, — сказал Марк. — Мы выстояли (правда, с трудом, должен признать) против всей армии Авшара, а у тебя осталось лишь ее ядро. Мы опрокинем тебя. Почему бы тебе не уйти домой? Это — не твоя земля. Она никогда тебе не принадлежала. Теперь у тебя снова есть трон. Йезд снова принадлежит тебе. Что еще тебе нужно?

Каган выглядел таким мрачным, что Марк опасался: он не сумеет сдержать ярости. Беда в том, что Вулгхаш так же одержим стремлением завоевать Видесс, как сам Авшар. Вулгхаша, вероятно, сжигает ярость. Вместо того чтобы одолеть князя-колдуна, он сумел спасти видессианскую армию.

Но Вулгхаш был правителем Йезда в течение многих лет. Он хорошо знал, что такое реальное положение дел. Туризин не хвастался, когда говорил, что может устроить его армии настоящую резню, если захочет.

В течение целой минуты Вулгхаш только тяжело дышал, не желая говорить. Но в конце концов выпалил:

— Есть ли у Гавра еще… м-м… какие-нибудь… просьбы ко мне?

И снова ему ответил Гай Филипп:

— Только одна. Так как кочевники много лет пробирались в Видесс без его дозволения, он говорит тебе: прикажи им вернуться в Йезд и впредь оставаться там.

Скавр ждал, что Вулгхаш снова взорвется гневом. Но вместо этого каган откинул голову назад и громко рассмеялся прямо римлянам в лицо.

— С тем же успехом он мог бы приказать мне посадить ветер в мешок и удержать его в небе. Кочевники в Видессе не подчиняются ни мне, ни любому другому. Они идут туда, куда им вздумается. Я не могу заставить их поступать так или иначе.

Трибун знал, что именно таким и будет ответ кагана. На это у Марка не было заготовлено подходящего

возражения. Вулгхаш продолжал:

— Да я и не стал бы им ничего приказывать, даже если бы смог заставить их повиноваться. Хотя по крови мы из одного народа, мне мало до них дела. Мне они нужны лишь как воины — и то нечасто. Ты сам видел, кто поддерживает меня. Макуранцы! Цивилизованные люди! Кочевники порождают усобицы и войны везде, где появляются. Они грабят, убивают мирных жителей, уничтожают поля, наносят ущерб торговле, опустошают города и мою казну. Когда некоторые из клановых вождей откочевали в Империю, я с радостью помог им и послал им вслед еще больше кочевников. И пес с ними, скажу я вам. Если бы они ушли все, это облегчило бы мое правление.

Марку внезапно подумалось о том, как римляне завоевали Грецию. Захватчики переняли от эллинов их высокое искусство, великолепную литературу, обычаи, философию. В этом отношении Вулгхаш был подобен римлянам. Его собственный народ, йезды, принадлежал к варварским племенам, но сам каган быстро перенимал более высокую культуру древней макуранской цивилизации с фанатизмом новообращенного.

У Вулгхаша имелась еще одна причина неприязненно относиться к народу, из которого он вышел. Его пальцы сжались в кулак. Гневно расхаживая взад-вперед по циновкам, в ночное время служившим ему постелью, каган проговорил:

— Йезды предпочли видеть своим господином Авшара, а не меня. Они следовали за ним, как бараны! Они боготворили его!

Мысль об этом все еще жжет кагана, подумал Скавр.

— Дело не только в магии. Авшар и йезды не уступят друг другу в кровожадности. Поскольку вы служите Гавру, то передайте ему: пусть делает с кочевниками на своей земле что пожелает. Мне они не нужны! — После этой вспышки стало ясно, что больше дискутировать особенно не о чем.

— Мы доставим твои слова Его Величеству Императору, — обещал Марк официальным тоном. — И доложим ему о твоей решительности в этом вопросе.

— Если поглядеть на вещи твоими глазами, то и винить-то тебя, оказывается, не в чем, — добавил Гай Филипп.

Вулгхаш хлопнул его по плечу в знак благодарности.

— Я сказал Гавру прямо в лицо, что ты — честный человек.

— Это меня не остановит, если через три дня потребуется тебя зарубить, — твердо сказал ветеран. — Как и твои макуранцы, я хорошо знаю, на чьей я стороне.

— Пусть будет так, — кивнул каган.

переспросил Туризин.

— Да, — ответил Скавр. — Он делает вид, что знать их не знает. Мне кажется, он ненавидит их даже больше, чем ты. И по справедливости, -добавил Марк.

При этих словах Император возвел глаза к небу.

Марк продолжал:

— Я не вижу, что он может с ними сделать. Явлак и другие вожди кланов подчиняются только сами себе и живут по своим законом. Приказы Вулгхаша нужны им не больше чем твои. Я думаю, у него действительно нет власти заставить их подчиниться,