Мечебоец
Шрифт:
Слав вошел в башню. За спиной раздался удар, Микула вошел головой аккурат в распахнутую дверь, которую увидел только после столкновения. Он сидел на заднице и таращил глаза на неведомо откуда взявшуюся башню. А Слав и его воины выводили лошадей. Рысь и Радко уже оседлали своих скакунов и были готовы в любой момент отправиться в путь.
– Припасы я заберу, нам они пригодятся, – сказал Слав, забирая с лошадей ратников три полных провизии мешка. – А вас Микула накормит. Теперь пришла пора прощаться, – сказал он, посмотрев на Ветровоя. – Скоро вы снова будете в безопасности, но прежде, чем мы расстанемся, запомните,
Рысь и Радко, кивнув остальным, стегнули коней и бросились догонять Слава.
– Зачем ты отослал всех ратников? Ну дал бы Ветровою пятерых, ему этого выше крыши, а нам теперь ночные стражи делить, – сказал Радко, посылая коня вровень со скакуном Слава.
– Они больше не нужны, и только зря погибнут, если пойдут с нами, – нехотя ответил Слав. – Мечи здесь больше не помогут, а значит, и ратникам тут больше делать нечего, а так я им работу нашел.
Радко кивнул и отъехал к Рыси, что немного приотстала, не мешая их разговору.
– Наверное, он прав, – сказала девушка, нагнав ведуна. – Он знает и видит больше нас. Когда я повстречала его, он указал мне путь, хотя и не должен был этого делать, ведь я хотела убить его. Затем он пошел со мной. Если бы не эта встреча, я была бы уже мертва, и ты, возможно, тоже. А теперь у нас есть шанс. Так что, позволь поступать ему так, как он считает необходимым. К тому же он теперь князь, следовательно его слово закон.
– Но мы его друзья, с которыми он пережил очень много, – произнес Радко, – он мог бы посоветоваться с нами.
– Да, мы его друзья, – согласилась Рысь, – но именно поэтому ты подходишь и говоришь то, что думаешь, а не кланяешься каждый раз, когда он бросает на тебя взгляд. Оставаясь прежним Радко, ты выиграешь намного больше, а будешь его учить, останешься сыном ведуна.
– Ты с ним только поэтому?
– Нет, я была с ним, когда он был путником в дорожном плаще, была, когда он рубился с убийцами его близких, была, когда мы все вместе отбивались от вовкулаков. Теперь он привел меня в эту долину и сказал, что здесь мы сможем начать все заново, и я ему верю. Долина огромна и для нежити почти недоступна. Мир, который я знала, больше не существует, а значит, надо начинать все сначала.
Слав, ехавший впереди и прекрасно слышавший весь разговор, повернулся в пол оборота и крикнул:
– Радко, Рысь права, если мы найдем Аркону, то долина станет нашей, и в ней понадобится устраивать новую жизнь – сажать сады, строить дома, защищать ее. Работы будет много, но я один ничего не сделаю, мне понадобятся верные, храбрые, умные люди, которым я смогу доверить часть своих забот. А еще мне нужны друзья, ведь помощникам не расскажешь то, что накипело на душе. Так что, ничего не изменилось, только ноша стала тяжелее.
Радко задумался и надолго замолчал. Слав же, сев прямо, стал снова вертеть головой, изредка доставая карту и, укрупнив ее, сверялся в ориентирах.
Глава двенадцатая. Аркона.
— Нам сюда, – останавливая коня, указал он на берег озера. — Объедем
Неожиданно руки Рыси потянулись к луку. Радко схватился за меч. Слав перекинул на руку щит, о который тут же срикошетила стрела, выпущенная девушкой. Радко же бросился на свою подругу, но был сбит щитом вещего Олега и, покатившись по траве, упал в озеро. Мгновение спустя на щит обрушился целый град стел, но вскоре колчан Рыси опустел, и она потащила из ножен меч. В этот момент из озера выбрался Радко и, зайдя девушке за спину, плашмя ударил ее мечом по голове. Та без звука рухнула на траву.
– Ты в порядке? — спросил Слав.
– Нормально, – отозвался сын ведуна. – Правда, до сих пор не знаю, как не утонул, в кольчуге плавать небольшое удовольствие.
— А с ней что?
— Да ничего, очнется минут через сорок, – ответил Радко, забрасывая Рысь поперек седла ее лошадки. — Мне кто-то словно приказал убить ее. Он был так убедителен, его вкрадчивый голос вытаскивал из моей головы все дурное, что когда-то со мной происходило. И я пошел на нее. Но когда свалился в озеро после твоего удара, наваждение прекратилось. Спасибо, что не дал Рысь убить. Иначе бы я просто покончил с собой. Я ее полюбил, как только увидел в башне. Она стояла такая храбрая и красивая в свете костра с натянутым луком и стрелой, смотрящей мне прямо в сердце. Если вернемся живыми, я женюсь на ней. А ты что-нибудь почувствовал?
– - Немного, – вспоминая свои ощущения, сказал Слав, запрыгивая в седло. – Мне показалась, что меня захлестнула ненависть, славно речная волна, что идет к берегу от ладьи. Но встретившись с плащом, она пошла дальше к вам, не тронув меня.
– Понятно, Ядун нанес свой удар, – собрав стрелы девушки, произнес Радко. Тяжело забравшись в седло, он намотал на луку повод лошади, на которой лежала Рысь. – Твой плащ защитил тебя, а вот нам приказали убить друг друга. Давай-ка двигать отсюда побыстрее, пока еще чего не произошло.
Неожиданно он схватился за рукоять охотничьего ножа и, вырвав оружие, с силой метнул его в Слава. Но тот уже знал что будет, седой князь почувствовал, как его снова захлестывает ненависть, жадность, злоба, зависть. Встретившись с невидимым плащом, волна вновь обогнула его и устремилась к Радко. Зная, что произойдет, Слав лишь слегка скрутил тело и, перехватив нож в полете, послал обратно в ведуна. Раздался глухой удар, и Радко свалился с седла, его голова не выдержала соприкосновения с тяжелой рукояткой ножа. Осмотрев спутника и решив, что с ним скоро все будет в порядке, Слав закинул его в седло, словно мешок репы, и, ведя на поводу уже две лошади с бесчувственными спутниками, поскакал прочь от неприятного места.
Вечером, сидя у костра в одной из башен второй невидимой заставы Арконы, Слав смотрел, как приходят в себя его товарищи. Первым очнулся Радко. Схватившись за трещавшую голову, сын ведуна надолго приложился к малахитовой чарке, протянутой Славом.
– Прости, княже, – едва слышно сказал он. – Я не достоин ходить по земле, я попытался убить тебя.
– Забудь, – отмахнулся Слав, протягивая чарку Рыси, которая, открыв глаза, пыталась ощупать здоровенную шишку на затылке.
Девушка, благодарно кивнув, приложилась к волшебной чарке, пытаясь выпить ее до дна.