Маяковский детям

ел как-то, лет тридцать с лишним назад, по одному из замоскворецких переулков в Москве очень высокий и широкоплечий человек. Шёл по-хозяйски, широко и уверенно шагая, зорко поглядывая вперёд, высоко неся красивую голову. В руке у него была трость. И он, как бы отмеривая свои просторные, размашистые шаги, далеко выносил палку вперёд, звучно ударяя ею об асфальт, и потом далеко заносил назад за собой будто веслом-кормовиком на лодке правил… И за ним среди прохожих словно воронки завивались, как в воде за пароходом. Потому что все оборачивались, с уважением смотря на громадного человека. Казалось, будто он невольно увлекает всех за собой стремительной свободой своего движения, мошной поступью, размахом плеч, всей своей красивой и необычайной повадкой.

И замоскворецкие мальчишки, видя, что идёт по их улице такой великан, крикнули ему вслед, как обычно дразнят очень уж высоких людей:

— Дяденька! Достань воробышка…

Огромный человек разом остановился, круто оглянулся, посмотрел сверху на ребят через широкое свое плечо и очень вежливо, вполне серьёзно спросил:

— А орла не хотите?

Опешили мальчишки… Никак не ожидали они такого ответа от грозного на вид великана. Думали подразнить его, а сами попали впросак. И не знали мальчишки, что дерзко окликнули они на своей улице знаменитого поэта. Ведь это был Маяковский — Владимир Владимирович Маяковский, стихи которого уже тогда знали по всей нашей советской земле и во многих далёких странах.

Конечно, Маяковский пошутил с ребятами, предложив им достать орла. Но в этой шутке очень хорошо сказался характер Маяковского: он всегда готов был откликнуться на просьбу ребят и даже, как говорится, перевыполнить ее. И, когда он разговаривал с ребятами или писал для них книжки, он всегда стремился сделать близкими для своих младших друзей мысли, чувства высокого орлиного полёта. Да! Если уж доставать с неба — то не воробышков, а орлов!..

В этой коротенькой весёлой сценке, разыгравшейся в одном из переулков близ Москвы-реки, можно разглядеть Маяковского таким, каким он был в жизни и каким он видится миллионам людей, уже давно расслышавших через его стихи, как горячо билось большое, пламенное, доброе и чистое сердце великого поэта.

Ещё когда в Октябре 1917 года вооружённые рабочие, красногвардейцы и революционные моряки во главе с коммунистами-большевиками двинулись на штурм Зимнего дворца в Петрограде, чтобы уничтожить власть капиталистов, матросы запели боевую песенку-частушку:

Ешь ананасы, рябчиков жуй. День твой последний приходит, буржуй.

Буржуями в то время звали богачей, капиталистов.

А гневную, задорную и звонкую песенку, с которой матросы-большевики вместе со всем революционным народом шли свергать буржуев, сочинил тогда ещё совсем молодой поэт Владимир Маяковский.

Уже тогда боевые строчки Маяковского были на устах у тех, кто добывал для себя и для всех народов царской России справедливую советскую власть.

Десять лет спустя Маяковский читал в Москве, в большом зале Политехнического музея, где он часто выступал, новую, только что законченную им поэму «Хорошо». Одна из глав этой поэмы рассказывает о том, как молодая Советская республика отбила в годы гражданской войны нападение чуть ли не полутора десятков капиталистических стран, которые пытались задушить нашу революцию. Маяковский описал в своей поэме, как геройски сражались за свободу советской родины наши красноармейцы, тогда ещё

жившие впроголодь, худо обмундированные и плохо вооружённые. Но они обладали особым, могучим и непобедимым оружием: они твёрдо знали, что бьются за справедливое дело — они сражались за советскую власть «с Лениным в башке и с наганом в руке».

Маяковский прочёл своим звучным и могучим голосом эти строки… И вдруг какой-то молодой красноармеец в зале вскочил со своего места и закричал:

— И с вашими стихами в сердце, товарищ Маяковский!

Он хотел сказать этим, что народ наш шёл в бой за советскую власть не только с идеями Ленина в своём сознании, не только с оружием в руках, но и с пламенными революционными стихами Маяковского в сердце.

Мы и сегодня вспоминаем и произносим стихи Владимира Маяковского, когда под красным флагом выходим на праздничные площади в дни Первого мая и Седьмого ноября. И тогда, когда отстраиваем город и пускаем в ход новый огромный завод. И когда видим, как стройно шагают отряды Советской Армии. Мы читаем наизусть стихи Маяковского, когда хотим сказать о том, как нам дорога родина. И тогда, когда ищем ласковое слово для очень дорогого нам человека. Или просто когда смотрим на свой советский паспорт. Или когда горюем, что нет с нами больше Ленина… Или тогда, когда призываем всех защищать мир во всём мире.

Про всё, что мы любим, написал Маяковский. Обо всём, что печалит нас, сказал он в своих стихах. Против всего, что мы ненавидим, сражался и Маяковский всю свою жизнь.

Владимир Маяковский — великий поэт Октябрьской революции.

Во всём мире люди труда, защитники свободы и мира, знают и любят стихи Владимира Маяковского.

В некоторых странах про него сложили даже что-то вроде сказки. Будто жил в Советской России великан, и был этот великан удивительным художником и несравненным поэтом. Голос у него ревел громче, чем мотор самолёта. Он писал буквами — метр каждая! И стихи его были смертельны для врага, как штыки.

Ну что ж, это хотя и сказка, но в ней много правды.

Правда, что Маяковский был не только поэтом, но и отличным художником. В годы гражданской войны, когда не хватало у нас бумаги для печатания книг и газет, Маяковский сам, своими руками, нарисовал несколько тысяч плакатов. Их расклеивали по Москве и выставляли в окнах пустовавших магазинов. Эти яркие картинки-плакаты звали народ на борьбу с врагами. Под каждой картинкой были смешные или грозные стихи. Их сочинял тоже сам Маяковский. Так поэт художник и пером и кистью, и стихами и красками боролся с врагами революции, с врагами нашей Советской страны.

Правда и то, что Маяковский выглядел великаном. Это был очень высокий, широкоплечий, громадный человек. И голос у него был могучий. Стёкла в окнах начинали дребезжать, когда Маяковский громко читал свои стихи в комнате.

Но Маяковский не любил читать стихи в маленьких комнатах. Он любил выступать в больших залах новых рабочих клубов, в цехах заводов во время перерыва в работе, на огромном стадионе, где его слушали школьники, в военном лагере, куда его приглашали красноармейцы. Маяковский и стихи свои писал так, чтобы они далеко и хорошо звучали, чтобы удобно было их слушать и читать вслух. Для этого он придумал и особый способ печатать стихи: не в строчку, а лесенкой,

вот так,

чтобы ясное звучание и смысл стиха опирались на каждую строчку-ступеньку. Маяковский говорил, что после Октябрьской революции новым стихам уже становится тесно в книжке: стихи просятся на улицу, на площадь, где поэзию ждёт революционный народ.

И «всю свою звонкую силу поэта», все свои стихи, всю жизнь свою Маяковский отдал народу, революции, родине.

Ещё в ранней юности Маяковский стал помогать революционерам в борьбе с царским правительством. Он выполнял поручения большевистской партии, участвовал в тайных рабочих сходках, распространял революционные листовки. Работал он смело, настойчиво. Царская полиция следила за каждым его шагом. Маяковскому пришлось трижды сидеть в тюрьме.