Чтение онлайн

Миссис Тейлор стала пощекотывать соском верхнюю губку младенца. Крохотный ротик мгновенно, как ловушка, захлопнулся вокруг резинового соска, и в комнате воцарилась тишина. Все тело ребенка расслабилось, едва он начал сосать, и по его лицу разлилось выражение безмерного блаженства.

– Ну вот видишь, Мейбл! Что я тебе говорил?

Женщина ничего не ответила.

– Она просто изголодалась, вот и все. Посмотри только, как она сосет.

Миссис Тейлор поглядывала на уровень молока в бутылочке. Он быстро понижался, и совсем скоро три или четыре унции из восьми бесследно

исчезли.

– Ну вот, - сказала она.
– Хватит.

– Но Мейбл, ты не можешь сейчас отнять ее.

– Да, дорогой, я должна.

– Да брось ты. Пусть выпьет все до конца, а ты не волнуйся.

– Но Альберт...

– Она вся изголодалась, ты разве не видишь? Ну, давай, моя красавица. Прикончи эту бутылочку.

– Не нравится мне все это, Альберт, - промолвила жена, но бутылочку все же отнимать не стала.

– Мейбл, она просто наверстывает упущенное в прошлые разы, вот и все.

Пять минут спустя бутылочка опустела полностью.

Миссис Тейлор медленно извлекла соску, и на сей раз ребенок не выказал никакого протеста, не издал ни звука. Он мирно возлежал на коленях матери, глазенки блестели от удовлетворения, рот был полуоткрыт, губы перепачкались молоком.

– Двенадцать полных унций, Мейбл!
– сказал Альберт Тейлор.
– В три раза больше нормы! Это просто поразительно!

Женщина внимательно смотрела на дитя. Прежнеe встревоженное выражение стало постепенно возвращаться на ее лицо.

– Что это с тобой?
– спросил Альберт.
– Все это встревожило тебя, да? Но нельзя же рассчитывать на то, что она войдет в норму на каких-то паршивых четырех унциях. Не смеши меня.

– Альберт, подойди-ка сюда.

– Что?

– Я сказала, подойди сюда.

Он подошел и встал рядом с ней.

– Посмотри повнимательнее и скажи, ты не замечаешь никакой разницы?

Он присмотрелся к ребенку.

– Мне кажется, Мейбл, она покрупнела, если ты это имеешь в виду. Покрупнела и потолстела.

– Возьми ее, - приказала жена.
– Иди, подними ее.

Он протянул руки и поднял ребенка с материнских коленей.

– Боже мой!
– воскликнул он.
– Да она весит целую тонну.

– Вот именно.

– Но разве не чудесно это!
– воскликнул он, просияв.
– Готов биться о заклад, сейчас она уже пришла в полную норму!

– Это-то и пугает меня, Альберт. Слишком все это быстро.

– Глупости, женщина.

– А все это из-за твоего мерзкого молочка, - проговорила миссис Тейлор.
– ненавижу его.

– В маточном молочке нет ничего мерзкого, - с оттенком возмущения ответил муж.

– Альберт, не будь дураком! Ты что, считаешь, что это нормально, когда ребенок с такой скоростью набирает вес?

– На тебя никогда не угодишь!
– воскликнул он.Ты цепенеешь от страха, когда она худеет, а сейчас, когда девочка стала набирать вес, тебя охватил ужас! Что с тобой, Мейбл?

Женщина с ребенком на руках встала с кресла и направилась в сторону двери.

– Единственное, что я могу сказать, - промолвила она, - это то, что мне повезло, что я нахожусь здесь и могу проследить, чтобы ты больше не давал ей лого, вот и все.
–

Она вышла, и через открытую дверь Альберту было видно, как она пересекла холл, подошла к нижней ступеньке лестницы и стала подниматься. На третьей или четвертой ступеньке она внезапно остановилась и так простояла несколько секунд, словно что-то припоминая. Затем она повернулась, довольно быстро спустилась и снова вошла в комнату.

– Альберт,- сказала она.

– Да?

– Я полагаю, в той последней бутылочке, что мы дали ей только что, не было ни капли твоего маточного молочка?

– Не понимаю, с чего бы тебе так полагать, Мейбл.

– Альберт!

– Что случилось?
– спросил он мягким, невинным тоном.

– Как ты посмел!
– прокричала женщина.

На крупном бородатом лице Альберта Тейлора появилось страдальческое и озадаченное выражение.

– Я полагаю, тебе бы надо радоваться, что она получила новую большую дозу этого вещества. Лично я радуюсь этому. А это действительно большая доза, Мейбл, поверь мне.

Женщина стояла в дверном проеме, сжимая в руках спящего младенца и уставившись на мужа громадными глазами. Она стояла очень прямо, тело буквально застыло от гнева, лицо побледнело, а губы сжались плотнее, чем обычно.

– Попомни мои слова, - продолжал Альберт, - я готов побиться о заклад, что скоро мы получим первый приз на любом конкурсе младенцев, младенцев всей страны. Эй, а почему бы тебе не взвесить ее прямо сейчас и не посмотреть, какой будет результат? Хочешь, Мейбл, я схожу за весами и мы определим, насколько она тялет?

Женщина прошла прямо к большому столу в центре комнаты, положила на него ребенка и стала быстро распеленывать его.

– Да!
– резко проговорила она.- Принеси весы!

Она продолжала скидывать с ребенка нижнюю одежду.

Наконец она отколола скреплявшую подгузник булавку и оставила младенца совершенно голым.

– Но, Мейбл!
– воскликнул Альберт.
– Это же какое-то чудо! Она толстенькая, как пончик!

И в самом деле, по сравнению с недавним временем количество веса, который девочка набрала, казалось поразительным. Маленькая впалая грудка с выступавшими со всех сторон ребрами была сейчас плотной, округлой, наподобие бочонка, а живот гордо выпячивался ввысь. Как ни странно, ручки и ножки, казалось, отстали в своем развитии: такие же короткие и худенькие, они походили на маленькие палочки, выступавшие из жирного мяча.

– Посмотри!
– воскликнул Альберт.
– У нее на животике уже начал прорастать пушок - это чтобы ей теплее было!
– Он протянул руку и хотел было уже пощекотать этот нежный, шелковистый, желтовато-коричневый пух, неожиданно появившийся на животе младенца.

Возникла небольшая пауза. Он сцепил руки перед собой на уровне груди и потирал ладони одну о другую, издавая при этом мягкий скребущий звук.

– Ты помнишь ту цитату, которую я прочитал тебе из журнала? Насчет крыс? Позволь мне объяснить, как все было дальше? "Стилл и Бардетт обнаружили, что мужская особь крысы, которая прежде была неспособна к размножению..." - Он заколебался, затем улыбка его расползлась шире, обнажая зубы.