Матильда
Шрифт:
— Как вы думаете, ваш отец действительно хотел, чтобы она получила дом? — спросила Матильда.
— Я совершенно уверена, что нет, — ответила мисс Хани. — Родители часто передают опекуну право распоряжаться имуществом на определенный срок, но по закону дом и всё имущество переходят потом в собственность ребёнка, когда тот становится взрослым.
— Значит, это ваш дом? — спросила Матильда.
— Завещание отца так и не было найдено, — сказала мисс Хани. — У меня такое
— Можно догадаться кто, — сказала Матильда.
— Конечно можно, — согласилась мисс Хани.
— Но если нет завещания, мисс Хани, — заметила Матильда, — дом автоматически переходит к вам. Вы прямая наследница.
— Всё так, — ответила мисс Хани. — Но моя тётя предъявила бумагу, якобы написанную моим отцом, в которой говорилось, что он оставляет дом сестре своей жены в благодарность за то, что она была добра ко мне. Я уверена, что это подлог, но доказать это невозможно.
— А почему вы не попытаетесь? — спросила Матильда. — Почему вы не наймёте хорошего адвоката, чтобы отстоять свои права?
— У меня нет на это денег, — сказала мисс Хани. — Кроме того, нельзя забывать, что моя тётя — уважаемый человек в нашей округе. У неё большое влияние.
— И кто же она? — спросила Матильда.
Долю секунды мисс Хани колебалась, а потом тихо сказала:
— Мисс Транчбул.
Имена
— Мисс Транчбул?! — вскричала Матильда, подпрыгнув на стуле на полметра. — Вы хотите сказать, что онаваша тётя?
— Да, — кивнула мисс Хани.
— Неудивительно, что вы жили в таком страхе! — возбуждённо сказала Матильда. — Однажды я видела, как она схватила девочку за косички и закинула далеко за забор!
— Ты ещё многого не видела, — сказала мисс Хани. — После смерти моего отца (мне было пять с половиной лет) тётя заставляла меня мыться в ванне самостоятельно и всегда приходила проверять, хорошо ли я вымылась, и, если ей не нравилось, она начинала топить меня в ванной. Но лучше не вспоминать о том, что она вытворяла. Это нам не поможет.
— Да уж, — согласилась Матильда, — не поможет.
— Кстати, мы пришли сюда, чтобы поговорить о тебе, — сказала мисс Хани, — а я всё это время только и делаю, что рассказываю о своих проблемах. Глупо как-то. Мне гораздо интереснее то, что ты можешь сделать своим новым удивительным взглядом.
— Я могу двигать предметы, — сказала Матильда, — и могу заставить их падать.
— А что, если мы проведём небольшой эксперимент прямо сейчас? — предложила мисс Хани.
Совершенно неожиданно Матильда ответила:
—
— Да, конечно. — Мисс Хани тут же поднялась с ящика. — Я и так надолго тебя задержала. Твоя мама, наверное, волнуется.
— Она никогда не волнуется, — улыбнувшись, сказала Матильда, — но сейчас мне правда нужно домой, если вы не возражаете.
— Идём, я провожу тебя, — сказала мисс Хани. — Извини за невкусный чай.
— Ну что вы! — сказала Матильда. — Чай мне понравился.
До дома Матильды они шли молча. Мисс Хани чувствовала, что Матильде не хочется разговаривать. Казалось, девочка настолько занята своими мыслями, что не видит, куда идёт. Когда они остановились у ворот дома Матильды, мисс Хани сказала:
— Тебе лучше забыть всё, что я тебе сегодня рассказала.
— Этого я обещать вам не могу, — сказала Матильда, — но обещаю, что говорить об этом не буду ни с кем, даже с вами.
— Думаю, это разумно, — заметила мисс Хани.
— А ещё я не могу пообещать вам, что перестану думать об этом, — сказала Матильда. — Всю дорогу от вашего дома я размышляла, и, кажется, у меня появилась идея…
— Выбрось её из головы, — сказала мисс Хани. — Пожалуйста.
— Прежде чем я перестану говорить об этом, — сказала Матильда, — мне хотелось бы задать вам последние три вопроса. Прошу вас, мисс Хани, ответьте на них.
Мисс Хани улыбнулась. «Просто удивительно, — размышляла она, — что эта маленькая, беззащитная на вид девочка взваливает на себя мои проблемы, причём делает это весьма решительно».
— Что ж, — сказала она, — это зависит от того, какими будут эти вопросы.
— Первый, — начала Матильда, — как мисс Транчбул называла вашего отца?
— Уверена, что она называла его по имени — Магнус.
— А как ваш отец называл мисс Транчбул?
— Её зовут Агата. Так он её и называл.
— И последний вопрос, — сказала Матильда. — Как ваш отец и мисс Транчбул называли вас?
— Просто Дженни.
Матильда тщательно обдумывала ответы.
— Итак, — подытожила она, — если я ничего не перепутала, дома, в кругу семьи, вашего отца звали Магнус, мисс Транчбул — Агата, а вас — Дженни. Правильно?
— Да, всё верно, — подтвердила мисс Хани.
— Спасибо, — сказала Матильда. — Считайте, что я уже забыла, что вы мне рассказали.