Чтение онлайн

Мисс Хани не могла не восхищаться тем, что при полном отсутствии тщеславия Матильде нельзя было отказать в здравом смысле.

— Мне вот что интересно, — сказала она. — Эта неожиданно появившаяся у тебя способность двигать предметы, не прикасаясь к ним… Имеет ли она какое-нибудь отношение к твоим умственным способностям?

— Вы думаете, что эта необъяснимая сила вытолкнет из моей головы все мозги?

— Ну, это не совсем то, что я имела в виду, — улыбнувшись, сказала мисс Хани. — Каким бы ни было это явление, я опять повторяю: мы должны быть очень осторожны. Я никак не могу забыть

то странное, отрешённое выражение твоего лица, которое появилось у тебя после того, как ты заставила стакан опрокинуться.

— Вы хотите узнать, не навредит ли мне эта сила? — спросила Матильда. — Вы об этом думаете, мисс Хани?

— Ты чувствуешь себя как-то необычно в тот момент, так ведь?

— Наоборот, мне так хорошо! — ответила девочка. — Я чувствовала себя просто замечательно! Несколько секунд я летала среди звёзд на серебряных крыльях. Я уже говорила вам об этом. И вот что я ещё вам скажу: второй раз это получилось быстрее и легче. Я думаю, чем больше тренируешься, тем лучше получается.

Мисс Хани шла медленно, поэтому Матильде не приходилось постоянно догонять её. Они шли по узкой дорожке, оставив позади деревню, а вокруг стояла тишина. Был один из ясных и погожих дней золотой осени. Живой изгородью росли кусты чёрной смородины, алели, созревая, гроздья боярышника, ягодами которого холодной зимой будут лакомиться птицы. По обеим сторонам дороги росли дубы, клёны и ясени, изредка попадались каштаны. Мисс Хани решила сменить тему разговора и стала рассказывать Матильде, как распознавать эти деревья по форме листьев и по коре на стволах. Матильда внимательно слушала и запоминала.

Наконец с левой стороны живой изгороди показалась брешь, а за ней — деревянная калитка.

— Сюда, — сказала мисс Хани и, открыв калитку перед Матильдой, пропустила девочку вперёд, после чего снова её закрыла.

Теперь они шли узкой тропинкой, по обе стороны которой тянулись высокие заросли орешника, густо усыпанные гроздьями орехов.

— Скоро белки начнут запасать их на зиму, — сказала мисс Хани.

— Неужели вы здесь живёте? — спросила Матильда.

— Да, — ответила мисс Хани, не добавив больше ни слова.

Матильда никогда не задумывалась над тем, где живёт мисс Хани. Для неё она была просто учительницей, которая появляется в школе неизвестно откуда, чтобы учить детей, а потом снова куда-то уходит. Разве кто-нибудь из детей задумывается над тем, куда уходит учительница после школы? Живёт ли она одна или у неё есть мать, сестра или муж?

— Вы живёте одна, мисс Хани? — спросила Матильда.

— Да, совсем одна.

Они шли вдоль глубокой, высохшей на солнце колеи, и приходилось ступать очень осторожно, чтобы не подвернуть ногу. На ветках орешника порхали птички.

— Это всего лишь старый фермерский дом. В нём всё очень скромно, — сказала мисс Хани. — Мы почти пришли.

С правой стороны зарослей орешника Матильда заметила небольшую зелёную калитку, почти целиком скрытую деревьями. Мисс Хани остановилась рядом с калиткой и, взявшись

за неё, сказала:

— Вот здесь я и живу!

Матильда увидела узенькую тропинку, ведущую к одноэтажному домику из красного кирпича. Домик был таким крошечным, что больше напоминал кукольный дом, чем жилище человека. Кирпичи, из которых он был построен, давно облупились от старости. Крыша из серого шифера, небольшая труба и два окошка размером с газетный лист — вот и всё, что можно было рассмотреть снаружи. Запущенный садик рядом с тропинкой зарос крапивой и высокой пожелтевшей травой. Крошка домик прятался под сенью огромного, раскидистого дуба, мощные ветки которого, казалось, обнимают и укрывают его от всех невзгод.

Мисс Хани, всё ещё держась за калитку, которую она так и не открыла, повернулась к Матильде и сказала:

— Один поэт по имени Дилан Томас когда-то написал несколько строк. Я всегда вспоминаю его стихи, когда иду по этой тропинке.

И мисс Хани очень медленно, нараспев начала читать:

Ты, моя девочка, уносимая то близко, то далеко В сказочный край волшебных своих сновидений, Не верь и не бойся, что волк, в овечью шкуру одетый, С радостным блеяньем подбежит или выпрыгнет из росистых кущей и терний, Из логова, скрытого в листьях, пахнувших, как молоко (а уж это ему, моя дорогая, легко), Чтобы съесть твоё сердце в лесу розовеющем в разгаре буйного лета.

Наступила тишина. Матильда, которая никогда в жизни не слышала, как вслух читают великую романтическую поэму, была глубоко растрогана.

— Это похоже на музыку, — прошептала она.

— Это и есть музыка, — задумчиво сказала мисс Хани и, словно смущаясь проявлять на людях очень личные и тайные чувства, поспешно толкнула калитку и пошла по тропинке к дому.

Матильда попятилась: это место казалось ей каким-то нереальным, неземным, загадочным и фантастическим, как рисунки в сказках братьев Гримм или Андерсена. Перед ней был домик бедного лесоруба, в котором жили Ганс и Гретель. В таком домике могла бы жить бабушка Красной Шапочки, или семь гномов, или три медведя, или другие сказочные герои.

— Смелее, моя дорогая, — позвала мисс Хани, и Матильда поспешила вслед за ней по тропинке.

Входная дверь оказалась без замка, а зелёная краска, которой когда-то была выкрашена дверь, вся потрескалась и облупилась. Мисс Хани подняла щеколду, толкнула дверь и вошла. Хотя мисс Хани была невысокого роста, ей пришлось нагнуться. Матильда вошла следом за ней, и ей показалась, что она очутилась в каком-то тёмном узком тоннеле.

— Можешь пройти на кухню, поможешь мне заварить чай, — сказала мисс Хани и направилась по тоннелю в кухню, если, конечно, это можно было назвать кухней.